Много легенд хранит старинный род Хахсык. У него очень древние корни. Говорят, свои истоки он берёт от легендарного Оноҕоччут Баайя. Об этом известном в своё время и весьма состоятельном человеке сложено немало преданий.  До сих пор сказывают, как был захоронен Оноҕоччут Баай — по древнему тюркскому обычаю вместе с любимым конем-верным другом. Было велено зарыть живьём и слугу, но, говорят, мол, молодой ловкий и смелый юноша спасся бегством, потому избежал участи быть заживо погребённым.

В те далёкие времена Ботулу называли Ботулу Оноҕоччута, настолько знатен и богат был этот тойон. Во времена расцвета его правления в Ботулу прибыл некий молодой человек по имени Хахсык со стороны Якутска. Родом он, возможно, был из «жадных до крови хаҥыл хангаласцев» из местности Хахсык. А у Оноҕоччута было пять сыновей и одна-единственная дочь. Отважный и смекалистый Хахсык очень понравился Оноҕоччут Баайю, и он взял его к себе на службу, затем женил на своей единственной дочери, и  родился у них мальчик.

Но чем-то обеспокоен был  молодой отец, что-то его угнетало. Не находил он себе места, возможно, виной тому был слишком крутой нрав тестя. Но легенды гласят, что грозный Оноҕоччут ничем не обижал своего зятя, доверял ему. Однажды Хахсык подошел к Оноҕоччут Баайю и сказал:

— В этих краях мало искусных кузнецов, мало изделий из железа для жизни — нет иголок, напёрстков, ножей, топоров, инструментов для колки льда. Хочу поехать в родные места, заказать всё это известным кузнецам, а для этого нужны мне меха, большой целый ворох».

Оноҕоччут дал столько мехов, сколько просил Хахсык. А зять уехал и пропал, не возвратился больше в Ботулу. Кто-то говорил, что просто сбежал с добром, а иные считали, что кочевые тунгусы позарились на меха и убили его. Третьи шептались, де, заподозрив молодого зятя  в корыстных намерениях и вероломстве, сам могущественный Оноҕоччут велел его убить. Но толком этого никто не знает. Не вернулся Хахсык к жене и сыну.

До трёх лет сын Хахсыка ходил без имени.

Родные говорят Оноҕоччуту: «Вот ребёнку скоро уже три года будет, а он до сих пор без имени, как же его звать-величать будем?». И ответил предводитель Ботулу: «Наречём мальчика Хахсыком — его отец был неплохим человеком». С этого мальчика Хахсыка род и пошёл.

Вырос Хахсык, унаследовал все богатства и земли своего деда Оноҕоччут Баайя. Было у него много детей, жил он в богатстве и знатности. И Ботулу стали называть Ботулу Хахсыка.

Такова легенда об истоках моих предков по линии матери, рода Николаевых.

Из всех детей Хахсык Николая самым известным и уважаемым стал его старший сын Максим Николаевич Николаев, голова Верхневилюйского улуса, князь Ботулинского наслега, тридцать два года верой и правдой служивший своим сородичам и царю. Дважды он был награждён серебряными медалями: первой — за усердие, хорошее исполнение своих обязанностей и благие дела, второй — за долгую службу.

Единственным сыном князя Максима был Герасим — мой дед, отец моей мамы Ирины Герасимовны. Тоже был князем Ботулинского наслега. Герасим Максимович за верную службу был удостоен серебряной медали «В память 300-летия Царствования Дома Романовых 1613-1913» и именным кортиком.

После смерти Герасима в 20-х годах XX века, во времена гражданской войны, молодая его жена Варвара в смятении и испуге в глухой тайге закопала свидетельства княжеских регалий мужа, в том числе именной серебряный кортик. С тех пор никто из рода Хахсык открыто не говорил о славном прошлом предков, запрятав воспоминания в недосягаемые глубины  памяти.

Только спустя годы, легенды тех времен зазвучали украдкой в тиши зимних вечеров, под треск горящей печи, чтобы потомки знали о своих корнях, из какого роду-племени…

 

Варвара КОРЯКИНА

 Нерюнгри