В детстве с подружкой буйно фантазировали на тему всяких королевств. У нас была переходящая тетрадка, в которой каждая по очереди записывала  историю о своём королевстве, но так, чтобы истории не выходили за рамки общего сюжета.  Сюжеты у нас не иссякали довольно долго. Начав в третьем классе, закончили, по-моему, в шестом (!). Правда, с перерывами. Разумеется, были свои Анидаги, Абажи и другие малоприятные персонажи.

Особенно доставалось некоторым учителям. Например, нелюбимой нами обеими классрукше присвоили лающее имя Ивмаргав. Была и учительница по домоводству Коркоедиха, которая заслужила своё прозвище лишь тем, что однажды призвала нас доедать корки хлеба, а не выкидывать. Был и Бутшея Мышкин (в переводе -Бутылкина шея) — снулый, похожий на мелкого грызуна, учитель рисования, который тщетно пытался добиться дисциплины у диких шестиклассников, которые запросто могли устроить вальпургиеву ночь, как только чуяли слабого учителя. Прыжки с парты на парту, короткие перебежки, вопли, потасовки, даже игра в чехарду — все это успевалось вытворяться при бедном учителе, как только он отворачивался к доске или своим натюрмортам. Впрочем, мелкие драки могли происходить и при обращённых лицом к классу учителях.

Тот самый сосед, с которым я просидела пять лет и которого нещадно гнобила в первые три года, позже со смущенным ужасом вспоминал свои выходки и сокрушенно жалел бедных учителей. А хулиганом был он, вообще-то, не мелким, а довольно крупным. Но добрым. Выходки его состояли не только в прыжках и перебежках (этим занимались все, в том числе и я, кроме двоих совсем уж круглых отличников, у которых весь класс списывал контрольные, и потому числившихся чем-то вроде священных коров), но и в диких петушиных и иных птичьих криках, которыми он в обилии оглашал редкую тишину класса. Бедные учителя вздрагивали и с криками подбегали свершать скорую расправу: мелко трясли за шкирку, отвешивали подзатыльники, били по голове линейкой или ручкой. Особо нервные и меткие метали мелки или иные подручные предметы. Но соседу было все нипочём. Остепенился он сам, к концу седьмого класса. Про «зажили мы счастливо» я уже писала.

Вот про такие королевства мы и сочиняли. Но королевства не могли не быть сказочными. Поэтому рисовались и описывались роскошные дворцы с садами и озёрами. Само собой, были и светлые персонажи, среди которых фигурировали некие принцы на белых конях. Вымышленные, конечно, так как ни один мальчик в обозреваемых окрестностях не подходил под категорию принцев, хотя в нашей школе в то время обучалось около двух тысяч детей, и нашим вниманием были охвачены не только параллельные, но и старшие классы!

Писали мы вдохновенно. При этом чувствовали некую избранность, так как о существовании тетрадки знали все, а про содержание не знал никто. Таким образом, флёром таинственности мы были окутаны ещё как. Однажды попробовали приобщить к нашим тайнам ещё двух девочек, но у девочек фантазии хватило лишь на несколько предложений, состоявших из двух слов (подлежащего и сказуемого). Поэтому они сдулись и естественным образом убыли из нашего сообщества. Однако при этом немного приподняли завесу тайны, и этим породили ещё более жгучее любопытство у одноклассниц.

Алика АФАНАСЬЕВА