Сегодня у нас в гостях ведущая солистка оперы и председатель профкома Государственного театра оперы и балета РС(Я) им. Д.К. Сивцева-Суоруна Омоллоона, которой присвоено почётное звание «Заслуженного артиста Российской Федерации» за большой вклад в развитие отечественной культуры и искусства, многолетнюю плодотворную деятельность.

— Анна Васильевна, мы поздравляем вас с почётным званием!

— Спасибо большое! Если честно, меня это сильно удивило и обрадовало. Думала, что в нынешнее ограничительное пандемией время ничего не сможет порадовать, и не ожидала такого награждения. Я благодарю Ассоциацию музыкальных музеев России за ходатайство. Я не была нацелена на звание, но получить признание приятно, ведь я шла вперёд все эти годы, любя своё дело.

— Расскажите, пожалуйста, как начинался ваш творческий путь.

— Я выросла в посёлке Кюёрелях Горного улуса в большой семье — нас было десять детей. Мама была музыкальным человеком, играла на балалайке  и мандолине, а мы, разделившись по парам, танцевали вальс, фокстрот, пели все песни, которые звучали по радио: Матвея и Фёдора Лобановых, Варвары (Аи) Яковлевой… Просыпались в семь утра, чтобы послушать их программы.

В детстве я подражала оперным певицам: пела, стоя на стуле перед маленьким зеркальцем, подражая Анегине Ильиной-Дмитриевой. И делала это, запершись в комнате, или когда дома никого не было.

— Кто оказал на вас самое сильное влияние?

— Очень благодарна старшему брату Василию, его, к сожалению, уже нет с нами. У него была привычка везде стучать пальцами, и его всё время за это одёргивали. А он — талантливый баянист, человек с идеальным слухом. В деревне его даже прозвали Баян-Бааска или Ырыа-Бааска («ырыа» с якутского — «песня», — прим. авт.). Он умел играть на всех инструментах и прекрасно пел, сочинял с десяти лет.

Однажды мама заказала по почте магнитофон с бобиной, ни у кого в деревне такого не было. Мы разучивали песни, Вася играл на баяне и учить меня правильно петь: «Вот, слышишь, как поют по радио — так и пой». Подправлял дикцию, учил ритму и характеру песни. Он всё это понимал и без музыкального образования — настоящий талант!

Все мои братья были спортивными, частенько соревновались друг с другом и с соседскими мальчишками, а я и мои сёстры — а нас меньшинство — старались за ними угнаться. У меня в голове было только одно — ты должна победить! Это закалило мой характер на всю жизнь.

— Где вы получали профессиональное образование?

— Мама учила нас всему, но никогда не позволяла приближаться к хлеву. А тогда выпускники школ в обязательном порядке должны были два года отработать в колхозе. Мама боялась за нас и потому после восьмого класса отправила меня в Вилюйское педучилище.

К великой удаче, там работала известная мелодистка Елена Олбутцева, которая, заметив во мне талант, заявила, что я должна стать певицей. Так меня, незнающую даже нотной грамоты, отправили в Якутское музыкальное училище к Венере Сыллыровой. Как только я перешагнула его порог, меня переполнила радость: из аудиторий доносились звуки пианино, скрипки, кто-то пел. И я там осталась. А потом поступила в Дальневосточный институт искусств на вокальное и хоровое отделение.

Окончив вуз, прошла прослушивание в Театре оперы и балета. В середине восьмидесятых мы часто гастролировали, иногда выбирались и в северные районы — жалко, что сейчас такого нет. Зато последние двадцать лет мы с вице-президентом Музея музыки и фольклора Аизой Решетниковой гастролируем по музыкальным музеям России, Азербайджана, Казахстана, Японии, Германии, Австрии, — все они похожи на сказку! Только в этом году из-за пандемии не съездили никуда.

— А кто ещё вам помогает из тех, кто остаётся за кулисами?

— Режиссёры, парикмахеры, костюмеры, гримёры, обувные дизайнеры, светорежиссёры, звукооператоры, рабочие сцены, которые всегда приходят за три часа до спектакля и уходят самыми последними. Зритель их не видит. Но они все добавляют частичку себя в целое произведение, которое нравится публике. Ну а оркестр играет одну из ведущих ролей на концерте.

— В чём особенности оперного пения?

— В классике важна нотная грамота и профессионализм. Не зря мы учимся десять лет в училищах и консерваториях. В опере исполняют арии, романсы русских и зарубежных композиторов поставленным голосом, а дыхания должно хватить на фразу. В оперном пении нужно наполнить голосом большую аудиторию, направляя звук. Зритель должен расслышать слова и правильно воспринять смысл и настроение произведения.

Как в театрах учат играть персонажей, чтобы им сопереживали, так и оперный исполнитель должен прожить произведение со зрителем. Об этом я думаю на сцене.

— Голос — ваш главный инструмент. Как вы о нем заботитесь?

— Академическим певцам нужно быть всегда в форме, беречь свой природный инструмент, чтобы при любой возможности мобилизовать себя на сценический выход и петь. Надо брать на себя те партии, с которыми можешь справиться, нельзя силой заставлять себя петь. Голос — вещь тонкая, пластичная и живая, поэтому требует бережного и мудрого использования. До сих пор делаю студенческие упражнения по постановке голоса. Как-то раз педагог московской консерватории, пианист и концертмейстер Важа Чачава, который давал нам мастер-класс, отметил, что я на правильном пути и смогу петь хоть до девяноста лет!

— Каких композиторов вам нравится исполнять больше всего?

— Петра Чайковского и романсы Сергея Рахманинова. Начала изучать Александра Бородина, Сергея Прокофьева. Исполняю якутских композиторов: Кирилла Герасимова, Захара Степанова, Владимира Ксенофонтова.

— В каких оригинальных нарядах вам доводилось выступать?

— В спектакле драмы-олонхо «Ньургун Боотур Стремительный» я играла Туйаарыму Куо и выступала в меховой шапке, бастыне и илин кэбиhэре. Было очень жарко в тяжёлых костюмах и трудно расслышать музыку. Но надо было вытерпеть часовой акт прежде, чем переодеться.

С семи лет мама учила меня обращаться со швейной машинкой. Я до сих пор сама себе шью, вышиваю бисером. Сшила два якутских платья для выступлений. Для шитья нужно время: мне нравится, когда ничто не отвлекает, люблю сесть и закончить.

— А дома кто вас поддерживает?

— Я благодарна своему мужу Семёну за понимание и поддержку. Он меня радует и старается исполнять все мои хотелки. Например, построил красивый сад, где у нас растут дуб, тополь, яблони, черемуха, боярышник и различные цветы. У нас две дочери. Старшая — Татьяна Саввинова — работает режиссёром в нашем театре. Когда она была маленькой, часто ходила с папой на работу — в театр. Трёхлетней, вместо того, чтобы играть с куклами, она наряжалась и играла перед зеркалом то, что увидела за день. Так забавно вставляла ремарки: «песня хорошей тёти», «песня плохого дяди» или «поёт хор». Младшая Александра — скрипачка Государственного симфонического оркестра «SymphonicaARTica»и Театра оперы и балета. Среди внуков есть пианисты, режиссёры музыкальных шоу, учащиеся высшей школы музыки. Радуюсь, что мои дети и внуки связаны с музыкой.

— А вы ведь, говорят, ещё и стихи пишите?

— Да. Три года назад вышел мой первый сборник стихов, уже собираю материал для второго. Меня вдохновляет природа: с детства обожаю собирать дикие ягоды лет — ходили все вместе с мамой. Сейчас у всех свои семьи, но я всё равно зову их по ягоды.

— Как вы проводите свободное время?

— Хожу в тренажёрный зал. Когда гуляю с дочками, они просят меня ходить помедленнее. У современного певца должна быть подтянутая фактура, ведь голос зависит от физиологии.

— Как вы готовитесь к концертам?

— Стараюсь каждый год менять программу. Каждый раз перед выходом волнуюсь, без этого никак. Профессионал должен серьёзно относиться к работе и уважать зрителя. Профессия очень сложная, нужно быть фанатом своего дела, чтобы оставаться на плаву. Я люблю свою профессию, и когда мне достаётся роль или организация концерта, я счастлива!

 

Нарыйа ИВАНОВА