Яна Никитична ДОКТОРОВА – постоянный автор «Она+», полюбившаяся нам и читателям своими рассказами, легендами, историями и личным мнением на актуальные темы. Интеллигентная, прямолинейная, неравнодушная, всегда куда-то спешащая…   

– Яна Никитична, вы автор и сорежиссер фильма «Хапсагай – философия народа», расскажите, откуда  у вас,  женщины, интерес к этому виду спорта?

–  Мой отец,  Никита Константинович Докторов-Бычырдан, был хапсагаистом. В свое время он провел около ста схваток и ни разу не познал горечь поражения. Нашла упоминание об отце  в работах Владимира Кондакова, известного Белого шамана, и поразилась: он писал свое о хапсагае, а мой отец рассказывал свое – и как много у них общего! Как будто они слышали друг друга.  Начала писать статьи об этой  древней борьбе, воспитывающей у мальчиков выносливость, реакцию, нравственность, философское видение.

Хапсагай – форма выживания в наших суровых условиях.  Например, человек вышел в тайгу один, без ничего. Если он в детстве хапсагай не усвоил, у него мало шансов на выживание. Потом  написала сценарий фильма и пошла искать спонсоров.  Спонсором выступили организаторы спортивных Игр Манчаары.  Обратилась в НВК «Саха»,  сценарий им понравился, мне выделили помощников – Антона Никифорова и Степана Посельского. Творческие и трудолюбивые ребята сразу загорелись идеей. Кое-где сценарий поменяли, что-то прибавили. И через месяц фильм вышел на Играх Манчаары в Верхневилюском улусе.  Говорят, получился  интересным.

– Хорошо, что есть такие энтузиасты, как вы, болеющие за сохранение традиционной культуры народа саха. Вы ведь еще один  фильм сняли – «Кухня Якутии».

– Самое смешное, что я готовить-то не очень умею. Работа учителя не давала возможности в полной мере заниматься домом, детьми, хозяйством, целый день была в школе. Дети выросли самостоятельными, они ближе к отцу, Виктору Дмитриевичу Петрову, он работал ветеринаром, позже – управляющим.

Когда мы переехали в город,  заметила, что в магазинах продается  разное молоко. Тогда муж вспомнил, как его мама определяла жирность молока.  Провел эксперимент: купил  продукт разных производителей, разлил по рюмкам и каждый день наблюдал. Первым скисло хатасское молоко, это нормально, значит натуральное. Другие стояли и стояли – не кисли. Где-то через месяц превратились в мутную жидкость, а сверху образовалась тонкая пленка… После его эксперимента я задалась вопросом: а что едим мы? Чем якутская кухня  отличается от кухни других народов?  Начала изучать эту тему, написала сценарий и в поисках спонсоров вышла на «Сахаагропродукт», там выделили немного денег. В съемках фильма активно участвовала Валентина Атласова. Большое ей спасибо. Но, к сожалению, интеллигенция особой заинтересованности не проявила к нашей работе, с трудом один раз показали фильм на канале НВК «Саха».  Кто, если не мы, старшее поколение, которое еще помнит настоящий вкус деревенской еды, защитит истинно народное, настоящее, якутское?

– Чувствуется, что в вашей семье бережно относятся к традициям, заложенным еще в детстве. А внуки их знают?

– О детях и внуках вы меня даже не спрашивайте, сколько их – говорить не буду, не положено считать. А вот о своем детстве с удовольствием расскажу, самое безоблачное счастливое время было. Мы с родителями жили недалеко от моря Лаптевых, в селе Тумат. Мама работала учительницей, папа – председателем, они никогда не ссорились, в разговорах не повышали тон.  В Тумате жили очень работящие, честные, хорошие люди. Я запомнила добрые теплые руки. Меня часто отправляли в магазин за мукой. А там всегда была очередь, мне лет пять-шесть, в одной руке мешочек держу, в другой – деньги. Вдруг кто-то подхватывает на руки и передает другим, так, через всю очередь, доставляют к продавцу.   Или катаюсь на горке, опять чьи-то большие добрые руки поднимают, отряхивают снег, поправляют шапку. Лиц их я не вижу, а помню только руки.

Папа часто возил нас, детей, к морю,  к рыбакам, чтобы мы отдохнули от комаров. Однажды я долго болела, плохо ела, тогда  сосед, старик Куба (Лебедь), посоветовал: «Отвезите ее в тундру, пусть дух земли ей поможет».  Вечером меня стали собирать, сшили шубку, шапку.  На нартах сделали маленькую кибитку. Долго ехали по большому озеру. Остановились в бригаде оленеводов, я познакомилась с мальчиком, он показал мне оленей. Потом нас позвали в тордох  покушать, спустя некоторое время заходит  мужчина и, протягивая отцу кружку, говорит: «Пусть дочь попьет свежей крови». С этого дня я пошла на поправку. Это было весной. У нас говорят: «Снег сверкает», а там – снег играет, переливается: где высокое  пространство, там снег розоватый. Такое красивое зрелище!  Мне надели снежные очки, я боялась, что ничего не увижу, оказывается, все хорошо видно, а в тундре без таких очков весной нельзя.

– Теперь понятно, откуда в ваших рассказах северные мотивы. А вот старинные легенды, былины, истории где черпаете?

– От отца, он хорошо знал народное устное творчество, фольклор. Кстати, мои родители прожили до 94 лет, я в свои 60 была для них еще ребенком. Мой отец до двенадцатого колена знал своих родственников. Сейчас хоть бы пять поколений помнить, которые считаются близкими родными. Наши деды хорошо знали законы генетики. Сильными предками гордились.  Отец рассказывал, что мужчины выходили на берег и через реку, при утренней тишине, хвастались. «Я внук знаменитого Молбора!» – один кричал, пуская стрелу, а другой ловил ее на  противоположном берегу: «Так и я умею!» – и обратно посылал стрелу. Так легенды о ловких и сильных  переходили из уст в уста. Среди моих предков был человек по прозвищу Деревянная нога. Быстроногий охотник однажды не смог догнать лося и сгоряча перерезал жилы,  крикнув: «Зачем мне нужны ноги, если не могут догнать лося!»

– Яна Никитична, не хотите говорить о детях, расскажите о муже, как вы познакомились?

– Нас познакомил  его друг. Я училась на третьем курсе, а Виктор только поступил после техникума, работал. Однажды увидев меня в столовой, стал искать и никак не мог найти  такую маленькую девушку – затерялась среди двух тысяч студенток.  Друг предложил: «Давай-ка  на Новый год пойдем к девчатам, я познакомлю тебя с хорошими девушками».  Каково же было его удивление, когда в комнату зашла я, которую он искал полгода. А жила я  двумя этажами выше, и ни разу не встретились. Так под Новый год мы, два хороших человека, и нашли друг друга.

Виктор был старше меня, серьезный, общительный, хороший  организатор.  Моим родителям он сразу понравился, полюбили как сына. Даже по имени не называли, а только ласкательно – «били ого» («наш ребенок»), дети наши долго думали, что дедушка с бабушкой родители отца. Однажды моему отцу как ветерану дали талон на финское пальто. Он сразу сказал: «Нашему подарим, он постоянно в разъездах, ему нужнее». Старший зять чуть-чуть  ревновал.

Свадьбу мы сыграли  на родине мужа в Нюрбе.  Приехали  поздно вечером,  нам навстречу вышла высокая седая женщина, от радости утирая слезы. По якутскому обычаю, помазала нам лоб золой и впустила в дом. Домашние быстро накрыли стол. Я заметила, что мама  все время потирала бедра, подумала – от волнения, потом узнала, что она платье наизнанку надела и все время искала карманы…

– Вы 40 лет проработали в школе учителем русского языка и литературы, наверное, свой предмет уже знаете наизусть?

– Я готовилась к каждому уроку. Считаю, что Толстой-то останется Толстым, его не  изменишь, но завтра придет в класс не Костя, а Ваня, который впервые откроет для себя Толстого. Моя задача – дойти до его сердца, чтобы он понял слово великого писателя. Работа учителя  трудна тем, что нужно учитывать индивидуальность каждого ученика, заставить думать, научить работать. А в классе по 36-37 ребят. Я не люблю, когда в учебный процесс вмешиваются взрослые,  начальство начинает указывать учителю. Так нельзя. Учитель должен быть свободным. Многое зависит от руководителя.

– И каким же быть директору?

– Очень многое я получила, когда работала в Чаппандинской средней школе. Директором был Прокопий Николаевич Ефремов, кавалер ордена «Гражданская доблесть». Он  сдержанный, спокойный, культурный и внутренне очень добрый. Благодаря ему наш коллектив, в котором каждый учитель был неординарной личностью,  работал сплоченно и легко. Сейчас таких руководителей мало, однажды даже видела директора, которая, в гневе,  кидала на пол тетради учеников. Может, потому сегодня  так много негатива в школах? Дети всегда остаются детьми, перед ними – вся жизнь, и какая она будет, зависит во многом от учителя. Учитель – главное лицо школы. Родители, приводя туда своих детей, надеются, что они попадут в хорошие руки.

 

Беседовала Татьяна ЯКОВЛЕВА