Получилось так, что вышла из автобуса № 25, С-383, в расстроенных чувствах. Никуда обращаться не стала, хотя обматерили с ног до головы. Знаю, ходить бесполезно, потому что в своё время, ударившись лицом из-за резкого торможения о сиденье передо мной, уже жаловалась. Встретила меня в мэрии дама приятная во всех отношениях, но … воз и ныне там. Брела в тумане по улице и размышляла об автобусной нашей службе. Вон опять повышение будет, говорят, до тридцати рублей дойдёт. Почему? Неужели газ так подорожал? Интересно, есть ещё автобусы, работающие на бензине? Вряд ли.  Сколько у нас автобусов? Кто-нибудь следит за их состоянием?  Где проходят проверку здоровья шофёры? А  на наркотики?  Водителя того 25-го вряд ли можно назвать адекватным: был слишком агрессивен. А ведь я всего-навсего попросила  погромче объявлять остановки. Ладно, пусть виноваты порой и сами пассажиры, но где-то клиент всегда прав.

Имеют ли право такие слабонервные работать на общественном транспорте? Здоровье у них должно быть, как у космонавта. Работа ответственная, связанная с дорогой и с человеческой жизнью. Почему  вышестоящие организации так наплевательски относятся к нашей с вами безопасности?

Мы,  вынужденные каждый день пользоваться общественным транспортом, должны понять, что культура обслуживания в какой-то мере идентична безопасности. Разве шофёр, наглый и хамоватый, видит в своих пассажирах людей, просто людей. Он ведь чувствует себя господином, потому что берёт наши деньги. В нашем обществе всегда виноват дающий. Меня  поражает  такая постановка отношений. Это мы должны требовать с него, потому что  он получает деньги за то, что обслуживает нас. Хозяином положения должен стать тот, кто пользуется той или иной услугой, потому что он оплачивает это. Думаете, что 25 рублей – малость? Подсчитаем. Берём семью из трёх человек, допустим, мать с отцом каждый день ездят на работу, дочь – студентка.

Каждый из них тратит 50 рублей в день, втроём в месяц потратят туда и обратно 3200 минимум. А если до работы  ехать с пересадкой? Всё злятся на пенсионеров, но основная масса пассажиров  всё-таки молодежь. Да что тут считать: не было бы выгодно, приезжие обходили бы эту работу за версту. А так, видно, работа денежная, если шофёры – хамы. С жиру беситься легко…

Года три назад ехала вечером на 35-м со стороны Столичного рынка,  автобус остановился,  не доезжая до остановки «Газпром». На место водителя усаживается новое лицо, а прежний исчезает в темноте. Только тогда поняли, что ехали до этого с каким-то странным водителем: остановки были резкие, иногда рывками, как бы с паузами, сигналы почти непрерывные (кое-кто уже начал нервничать).  Со вторым шофёром поехали спокойно, удобно, без сигналов – вернулся хозяин. А в этом году еду себе,  читаю на табличке фамилию  водителя.  Чисто русская, типа Иванов, Сидоров… и вдруг слышу характерное:

– Дарагой…

Выходя (любопытство, конечно, свинство, но такая с детства – беспокойная), поинтересовалась и увидела родной кавказский нос. Подумала, что рядом с фамилией нелишней была бы фотография. Интересен ведь такой человек, чем не повод для размышлений о наших исторических связях, о дружбе, о любви.

Жители Якутска помнят инцидент, когда девочку из-за того, что не оплатила проезд, оставили почти за городом. Помнится, что стояли такие же морозы. Посоветовала бы мамам давать детям  ещё запасные деньги. Недавно один мальчишка лет десяти-одиннадцати оплатил  проезд: сунул руку в карман, выгреб всю мелочь и отдал шофёру. Тот быстро пересчитал и разразился гневно:

– Двадцать один рубль, ещё четыре…

У мальчишки от ужаса округлились глаза:

– Так дали, я на другом автобусе ехал.

Видели бы вы разъярённое лицо водилы, слышали бы его ругань. Пассажиры все молчали, какая-то женщина стала помогать хозяину (честно скажу, не люблю таких защитников). Я начала вытаскивать свой кошелёчек, но молодой мужчина опередил меня,  бросил эти несчастные четыре рубля: «Возьми и замолчи».

Мальчишка пулей вылетел из автобуса, даже не поблагодарил своего спасителя. Это стало у нас обыденным явлением, так,  «дело  житейское». А в Тюмени за такое «дело»  взялись правоохранительные органы, начали проверку из-за того, что выгнали из автобуса  девочку, не сумевшую оплатить проезд.

Помните, в прежние времена водители сидели за стеклянными перегородками, видные всем, с публикой не общались, с деньгами не возились. Это были цари и боги городского транспорта. А сейчас что? Сидят, как девицы на выданье,  завешанные разного рода тряпками; считая деньги во время вождения, иногда отпускают руль, а бранятся… деревенские бабы близко не стояли.   Можно всё это остановить, если услуга будет предоставляться кем-то, каким-то конкретным, каким-то определенным номером автобуса. И информация, напечатанная  крупными буквами, должна быть на самом видном месте. Нормальному хорошему водителю это только на руку: все будут знать и уважать. А тем, кто боится гласности,  может, не стоит доверять — безопасность выше всего.

Еще вспомнила про случай, который был в январе, когда увидела сладкую парочку. Он – водитель, она – кондуктор. Сидит близко- близко к шофёру, так что к переднему сиденью пробралась только одна пассажирка. Видимо, тут любовь, разговаривают о чём-то, ни на минуту не умолкают. Он, правда, смотрит на дорогу, но без внимания не оставляет и девушку. По-моему, разговоры  во время вождения не приветствуются. Или я ошибаюсь?  Как должны обслуживать нас в общественном транспорте?

Инна НИКИТИНА