Осиротела  девочка, привезли её к дальнему родственнику Баппаю, который  согласился приютить  сиротку. Работница из девочки никудышная: мала, худа, слаба. Дали ей прозвище – Хахыйах. Так называют берёзку, юную, малую, когда её невозможно отличить  от такой же ивушки. Подрастут, и стать у каждой будет своя, и красота.  Определили Хахыйах к знаменитой стряпухе Сотто: быть на посылках, посуду мыть. Стряпуха,  незамужняя, бездетная, не обижала сиротку, но из-за  своей молчаливости, угрюмости не рассыпалась в нежностях. Так и выросла девочка, став одной из лучших стряпух богача.  Лишь она знала, как заботлива та, которой боялись все, даже хозяин.

Настал день ысыаха, когда богачи состязаются не только своими конями и силачами, но и угощением. Доволен был хозяин Сотто и Хахыйах: всем понравился белопенный кумыс. На второй день ысыаха она разрешила Хахыйах угостить гостей этим напитком. Пусть поглядит, каким  бывает праздник Великого Юрюн Аар Тойон Бога. Принарядили Хахыйах, подружки заплели особенно тщательно её косу длинную. Робела девушка – столько людей смотрели на неё, потому, слегка ошалев  от многолюдья  и шума праздника, не обратила внимания на молодого господина,  сидевшего  с почётными гостями.  Все девушки и молодые женщины ласково улыбались молодому богачу: был красив, умён, холост.  К концу праздника встретились молодой богач и безымянная сиротка возле главной урасы хозяина. Хахыйах несла большой чорон с кумысом, а как оказался молодой мужчина там, никому неведомо. Видно, следил за ней. Хахыйах удивилась, когда её остановили, опустив глаза, слегка поклонилась красавцу, хотела пройти, но услышала ласковый голос:

— Меня зовут Ньургун, а тебя как?

Хахыйах, подняв глаза, увидела очень нарядного и красивого мужчину, от страха чуть не уронила чорон, помогли удержать быстрые сильные руки. Она ничего не ответила и быстрым шагом обогнула белую урасу. Возвращаясь, со страхом сначала выглянула из-за нее – никого не было. Побежала к своим, обрадовалась, что молодой господин ушёл. Вечером  Сотто разрешила себе заслуженный отдых — пошла на осуохай. Все хвалили её стряпню, так  что она была довольна. Рядом с нею пристроилась скромненько Хахыйах, спустя некоторое время вошёл в круг осуохая молодой господин. Не могла же девушка выбежать из общего круга прославления Великих Айыы, потому осталась, вся покраснев  из-за руки, взявшей её руку осторожно и властно. Покосившись, увидела ласковые серьёзные глаза. Не один круг сделали молодые, даже Сотто вышла из осуохая. Хахыйах уже привыкла к сильной руке, твёрдому плечу, когда прозвучал вопрос:

— Как же зовут прекрасную, может, не стоит отказывать в такой малости гостю?

Она словно услышала издалека голос матери: «Кюннэй, мин Кюнчээним  (Солнце, Солнышко моё)». Ведь когда-то так называли её в отчем доме, единственную дочурку, любимицу и баловницу.

— Кюннэй, — повторил ласковый голос, вдруг неожиданно прибавив: — Кюнчээним.

Ухаживания молодого господина за сироткой заметили все: сколько красавиц было вокруг, но почему-то выбрали  её.  Жадному  опекуну  Хахыйах  это не понравилось. У него были свои расчёты: когда-то сиротку взял в дом, позарившись на богатство её родителей. В случае её замужества за чужака часть этого богатства отойдёт как приданое. Если выйдет за своего, кто вспомнит об этом.  Нужно время, чтобы Ньургун забыл её и женился на дочери достойных родителей, а красавиц среди них много.

Хахыйах ничего от судьбы не требовала, потому эту единственную  встречу схоронила в сердце глубоко-глубоко. Она уже знала, какая судьба её ждёт: судьба Сотто, потому что без любви не сможет выйти замуж. Рассказывали, что любила когда-то Сотто одного парня, но насильно женили родители того на другой девушке. Умер молодым  возлюбленный Сотто, и она осталась одинокой.

Ньургун, вернувшись домой, стал потихоньку искать  Кюннэй, но не было девушки с таким именем среди слуг  Баппая. Видимо, посмеялась девушка, назвавшись не своим именем. Ньургун  не смог забыть  ту безымянную девушку: несмелую, робкую, похожую на тоненькую берёзку, сильную и гибкую. Отец с матерью  давно хотели женить сына, называли имена разных девушек: богатых и не очень, умных, красивых, достойных. Стала  печалиться мать, что сын так долго ходит холостой, внуков-то хочется. Вернулись нынче с ысыаха, и отец рассказал про неизвестную красавицу, помощницу знаменитой Сотто.  Обрадовалась мать, но, видимо, рано: сынок поездил к соседу раз-другой, стал грустным и молчаливым. Мать с отцом объясняли это тем, что девушка отказала их сыну.

Однажды, в разгар сенокоса, приснился Ньургуну сон: стоит на опушке леса рядом с богатой берёзой, которая купается в солнечном свете, и слышит голос: « Имя моё…»  Проснулся и долго думал над своим вещим, был твёрдо убеждён в этом, сном. Вдруг озарила его мысль: «Сотто, она знает, она поможет». Подумал и сам удивился, что  не догадался обратиться к знаменитой стряпухе.

Когда к ней подошёл молодой мужчина и почтительно поздоровался, Сотто взяла чорон, чтобы угостить гостя кумысом. Ньургун остановил её и спросил, едва сдерживая волнение: «Вы знаете Кюннэй?».

— Она назвалась Кюннэй, моя девочка? Значит, пришла её пора. Только торопись, решил её выдать замуж хозяин за своего любимого слугу, человека немолодого и жестокого. Вот почему отправил её так далеко — с её приданым не хочет расстаться. Поезжай со старым табунщиком, который, на счастье, приехал вчера, а я попытаюсь остановить их. Я разрешаю моей девочке выходить замуж за тебя, благословляю вас, живите долго и счастливо. Увези её в свой дом, передай моей девочке, что я любила её всем сердцем.

Уехал Ньургун со старым табунщиком за своим счастьем, а Сотто пропала. Видели её входящей в лес, немного погодя хозяин со слугой вошли в тот же лес.  Что случилось тогда, никто не знает, а люди рассказывают, что превратилась Сотто в каменную бабу. Увидев это, хозяин со слугой испугались и вернулись домой. Приезжала потом Кюннэй с мужем, плакала у каменной статуи, как над могилкой матери.

Прошло много веков, влюблённые встречаются у Каменной Бабы, осмеливаются только целоваться. Если начинают обниматься, то, говорят, баба начинает тихонько гудеть. Зато клятвы в вечной любви, данные у Каменной Бабы, ненарушимы даже при расставании.

 

Анна ВЕТРОВА