Олена Подлужная – УУТАй, признанный во всем мире этно-музыкант, мастер горлового пения, певица, виртуоз игры на хомусе, отличник культуры РС(Я).

 

Вы – азартный человек? Вам свойственен дух соперничества?

– Нет, я не азартный человек. Никогда не интересовали ни казино, ни что-то подобное. Мне это неинтересно. Не верила и не верю в чудеса вроде лотереи, выигрышей. Легкие деньги – это не мое. Знаю одно: чтобы что-то получить, надо приложить труд. А вот соперничество во мне было еще со школы, всем хотела доказать, что я молодец, что  отличница… Потом поняла, что этот синдром отличницы мне очень мешает. И когда освободилась от него, жизнь стала такой легкой и прекрасной (смеется)! В остальном я ни с кем не соперничаю, если вижу мастеров, то вдохновляюсь, беру пример, стараюсь стать такой же. Считаю, что разумное соперничество возможно только как стимул, чтобы стать лучше, чтобы работать над собой.

 

От какой привычки не можете отказаться?

– Думаю, что от любой привычки можно избавиться, если есть воля, желание и осознание. Для меня пока не стоит такая задача – отказываться от каких-то привычек. Не вижу необходимости. Единственно, я живу по настроению, не люблю графики, расписания, нравится быть свободной. Считаю, мы полагаем, а Бог располагает. Может, завтра кирпич на голову упадет. Хотя в планировании нет ничего плохого, мне, например, хотелось бы придерживаться режима дня, вовремя ложиться, вовремя вставать. Но главное, чтобы твоя привычка не мешала тебе самой и не приносила вреда окружающим.

 

Есть что-то, чего вы не можете простить?

– Если бы спросили об этом раньше, я бы наверно ответила, что не прощу измены, предательства, клеветы. А сейчас, точно могу сказать, нет ничего такого, чего нельзя не простить. Не прощать, значить осуждать. А кто я такая, чтобы судить? Каждый может ошибаться, святых людей нет. Скажу больше, прощение для меня – очень важный аспект спокойной гармоничной жизни.

 

Какую книгу вы не разрешили бы читать своим детям?

– У нас пока нет детей, они только в планах. Но думаю, что категорически запрещать, будь то чтение или что-то другое, я не буду. Считаю, что надо сформировать правильный вкус, мироощущение, в котором им будет комфортно – без приказов, без наставлений, без навязывания своей точки зрения. Если даже ребенок прочитает что-то неподобающее – ничего страшного, ограждать от всего не стоит. Он должен сам усвоить, что есть хорошо, а что нет. Мир контрастный, не всегда белый и пушистый, дети должны это понимать и быть готовыми противостоять негативным вещам.

 

Что вас может растрогать до слез?

– Не знаю, хорошо это или плохо, но растрогать до слез меня крайне сложно. Свои эмоции и чувства я переживаю по-другому. Если радуюсь, то внутри переполняет чувство света и благодарности. А если горюю, то тоже переживаю это внутри себя. Пускать слезу на людях не могу и не хочу.

 

Что бы вы хотели дать детям из того, чего у вас не было?

– У меня было замечательное детство, родители заботились обо мне и любили. Что еще нужно ребенку? Мы жили скромно, но мне всего хватало. И вообще, родители вовсе не обязаны лезть из кожи вон, чтобы обеспечивать детей абсолютно всем и сдувать с них пылинки. Думаю, я буду строгим родителем, дам детям все необходимое, а на излишества надо заработать самим.

 

Вы публичный человек. Это к чему-то обязывает?

– Конечно, публичность обязывает. На нас смотрят, следят за творчеством, порой берут пример. Значит, мы обязаны соответствовать образу, который несем со сцены. Причем не фальшивить, а быть правдивыми и искренними. Также ни в коем случае нельзя свои проблемы, которые возникают у всех, выкладывать на всеобщее обозрение, притягивая к себе нездоровый интерес. Публичный человек, раз он выбрал такой путь, несет ответственность за все, что говорит и делает.