С Люцией Анисимовой и ее сыночком мы встретились в нейропсихологической службе «Светлячок».  Очень милый и живой Арсенчик посещает коррекционные занятия. Ему четыре года и у него синдром Дауна.

– Никто не бывает готовым к тому, что у твоего ребенка  выявляется такой диагноз. Как вы восприняли свою «исключительность»?

– Мы с  мужем Александром женаты девятнадцать лет. Это, можно сказать, любовь еще со школы. И долгое время, целых четырнадцать лет,  не могли родить ребенка, пока не решились на эко в Санкт-Петербурге. Сами понимаете, какая была радость, когда получилось забеременеть и выносить дитя. По УЗИ высказывали сомнения, что возможно  какое-то генетическое незначительное отклонение. Поэтому я была готова к чему-то, но окончательный диагноз, конечно,  шокировал. Здорово помогла врач-неонатолог, которая мягко и грамотно объяснила ситуацию. Все! С тех пор для меня все встало на свои места: я знаю – это особое расположение свыше, что у меня такой ребенок.

– А  родственники, друзья как восприняли?

– Я сразу поставила вопрос ребром: мой ребенок такой, какой  есть. Он самый лучший, а вы будьте добры с этим согласиться! Реакция мужа внутри, может, была неоднозначной, но он этого не показал, принял как данность. Сейчас в сыночке души не чает. По-другому быть не может, вы сами видели, какой он у нас милый и смышленый, может обаять кого угодно.

– Вы столько времени жили вдвоем, были «свободны», если можно так выразиться. С рождением сына поменялся режим, ритм, даже образ жизни. Это не напрягло?

– Меня – нет, потому  что я и до этого была «домоседкой». Наоборот, если до рождения ребенка  я вела достаточно замкнутый образ жизни, то после как раз активизировалась, стала вступать в группы, бывать на разных мероприятиях, заниматься собой. Открылось «второе дыхание». У домочадцев тоже прибавилось мотиваций, все заняты, включая дядю-инвалида. В этом году Арсенчик стал посещать садик  «Звездочка».

– Сколько, получается, у вас в семье человек?

– Нас пятеро: мы с мужем и ребенком, мама и дядя, мамин брат, инвалид с молодости. Когда не стало бабушки с дедушкой, с которыми он жил, куда же ему было идти? Два года он живет с нами. Конечно, не скажу, что это легко, но, опять-таки, зависит от того, как к этому отнестись. Если воспринимаешь как тяжелую обязанность, то так и будет, а если думаешь, что так и надо и по-другому быть не может, то намного проще. Мы привыкли, все в порядке.

– Ты ведь еще и работаешь?

– Я окончила  сельхозакадемию в Улан-Удэ и долгое время работала бухгалтером. В прошлом году решила поменять профессию, выучилась на массажиста и работаю теперь по удобному для меня графику. Это решение – не просто поменять профессию, а расставить приоритеты в своей жизни. Сейчас мне кажется, что раньше я жила, особо не задумываясь над тем, кто я, как живу, для чего? Теперь  четко знаю свои цели и задачи и работаю над этим, и в первую очередь – над собой.

– Люция, извини за вопрос: у нас люди не всегда корректны, могут как-то ненароком обидеть,  косо посмотреть. Как ты реагируешь в таких случаях?

– Бывает иногда, что бесцеремонно глазеют, шепчутся. Что делать – люди есть люди. Я иногда просто игнорирую, иногда отшучиваюсь. А вообще, если они такие невоспитанные и некультурные, то это их проблема. Если на все реагировать болезненно, то никакого здоровья не хватит.

– Ты – председатель региональной общественной организации  Союз родителей детей с синдромом дауна «Солнышки Якутии».

– В 2015 году в поликлинике я встретила Аревик Варданян, у нее тоже  ребенок с синдромом  Дауна. Мы пообщались, она  включила меня  в группу родителей. Тогда нас было десять семей.  Сейчас  по всей республике мы объединяем шестьдесят семей. А через три года  9 ноября, как раз в свой  день рождения,  я стала  председателем НКО. Мы зарегистрированы как юридическое лицо. У нас четыре учредителя, курирует  Благотворительный фонд  «Харысхал». Они здорово поддерживают и словом и делом. Слова благодарности всему коллективу фонда «Харысхал» и  активным родителям. Вместе мы – Сила!

 

Валентина СОЛОМОНОВА