Маленькая, щупленькая, она поражала своим жизнелюбием. Когда на собрании с ветеранами народного театра я пригласила их участвовать в новом спектакле, только она отозвалась – моя Евдокиюшка. Я собиралась выпустить «Деревья умирают стоя» испанского драматурга А. Касона в двух составах.

Кто в курсе, что такое народный театр, знает, как мало времени на репетиции: люди приходят поздно, после основной работы, поужинав. Я была готова работать день и ночь. Мы начали репетировать заглавную роль Эбэ с Евдокией Дмитриевной, иногда даже  у меня дома. Приглашала всех, но энтузиазма хватило только у нее одной. Все шло очень хорошо, как вдруг у Евдокии умер брат, и она выбыла из процесса подготовки спектакля. Я  попросила, чтобы она не переставала учить текст, все равно сыграет, хотя бы на гастролях. И – она сделала это! Мы должны были поехать в феврале на гастроли в Абыйский район, а перед самым отъездом Ирина, вторая исполнительница роли Эбэ, сломала ногу. Я срочно вызвала Евдокию, и она поехала с нами. А ведь тогда ей было 74 года! Дорога  очень тяжелая, с постоянными ухабами 4-6 часов пути.  Клубы, в которых мы выступали, были настолько холодными, что чуть ли пар изо рта ни  шел.

По мизансцене экономка Хеновева приносит туфли для Эбэ, чтобы та переобулась. А у нее  ноги судорогой свело. Евдокиюшка еле натянула туфли и доиграла-таки весь спектакль. Когда вышли на поклон, я обняла ее, чтобы немного согреть. И испугалась: ее колотило такой сильной дрожью, что у меня мелькнуло – конец нашим гастролям. После такого охлаждения легко схватить воспаление легких. Но произошло чудо. Наутро, когда мы двинулись в очередной пункт назначения, она всех радостно приветствовала и бодро перенесла  нелегкую дорогу. Мало того,  весело рассказывала о своей жизни, которая была далеко не безоблачной.

Особенно в память врезался один случай. Ей было лет шесть, а школы в родном селе Тёбёлех не было. Надо  было добираться до районного центра, а моста через Индигирку нет. Ни о каких моторках в то время и речи  не шло. Нрав у красавицы-реки бурный, крутой. Отец велел Дуняшке крепко схватиться за его шею, привязал  к себе ремнем, а сам выбрал самое узкое место реки и направил коня под уздцы прямо в холодные волны Индигирки. Одна надежда была на силу и смелость коня.  Сердечко маленькой девочки от страха замерло, дыхание прерывалось из-за нахлестывающей  воды. Отец что-то кричал, видимо, подбадривая и подстегивая коня.

Наконец они выбрались на берег. Отец прижался лицом к гриве коня, гладил его по спине и со слезами нежно шептал  слова благодарности за спасение их с дочерью жизни. Вдруг к ним подошел знакомый охотник, он запыхался от быстрого бега. Оказывается, издалека увидел их. Глаза его были круглые от удивления, он не мог прийти в себя от отчаянной храбрости отца. По его словам, никто никогда такое не совершал.

Евдокиюшка сказала, что только позднее поняла:  у нее, по всей видимости, был ангел-хранитель.

Всего за поездку мы сыграли «Деревья умирают стоя» семь раз. И каждый раз Евдокиюшка играла свою роль, полную драматизма, на всю катушку…

Если бы она так рано не осиротела,  могла бы стать выдающейся профессиональной актрисой. Но… Работать ей пришлось с двенадцати лет, замуж выскочила в 16, за корейца Сен-дун-Шена.  По ее признанию, не знала ни одного русского слова, но чтобы общаться с супругом, вынуждена была быстро выучить  язык. Жили они душа в душу, но счастье, увы, длилось недолго. Муж скоропостижно скончался, оставив Евдокию одну с шестью малолетними детишками.

Говорят, беда не приходит одна. Всем известно, что медицине нашей далеко до совершенства, а в то время врачебная помощь в Моме хромала на обе ноги. Сыну Евдокиюшки неудачно удалили зуб, и из-за сильного кровотечения он умер. Горе было безмерно, но на руках еще пятеро. Откуда только силы взялись у этой хрупкой, маленькой женщины?!  Она не только поставила всех на ноги, но дала им крылья: все стали специалистами с высшим образованием.

Кем только ей не пришлось работать: и поваром, и кочегаром, и няней в детсаду, и Бог знает кем еще. Но она всегда находила время для любимого Народного театра. 50 лет играла роли второго плана в силу своей негероической фактуры. Или скромности. Или… Но и в этих ролях сверкал ее многогранный талант, да так, что, когда мы приехали после 20-летнего перерыва на гастроли в Якутск, директор Саха театра Анатолий Павлович Николаев из уважения к ее заслугам предоставил ей персонально свою гримуборную.

Походка у Евдокиюшки легкая, стремительная. Лихо делает зарядку. И время зря никогда не теряет: на ходу текст своей роли учит. Я сама ее как-то «застукала». А текста  было очень много, в два-три раза больше, чем у других! Молодые и то плохо запоминали, а Евдокия первая из всех знала текст наизусть. Самое интересное, что сложные испанские имена она выговаривала с особенной тщательностью: Хеновева, Фернандо, Маурисио, Фелиса. Ее партнер никак не мог назвать героиню по имени – Эухения, язык «ломался», поэтому схитрил и заменил словом «душенька». Только один раз Евдокия Дмитриевна допустила ошибку, над которой мы долго потом смеялись. Вместо слова «палисандр» она сказала «палисадник».

Светло и радостно на душе от мысли, что где-то далеко в Моме живет милая и дорогая моему сердцу женщина, которая не только создала прекрасный образ благородной испанской сеньоры Эухении Бальбоа, не только помогла мне горячо полюбить суровый северный край и его людей. Она стала для меня олицетворением мудрости, стойкости, духовной красоты нашего народа. В прошлом году ее наградили в связи с 75-летием медалью «За гражданскую доблесть». Вот уж в точку!!!

Ольга  АНДРЕЕВА,

отличник культуры РС(Я), режиссер Момского Народного театра им. Т.К. Апросимовой