В прошлую субботу Николай Петрович встретил своего приятеля Сергея Ивановича. Они, как известно, живут в одном доме, но с работы возвращаются с разницей в 15 минут и поэтому видятся в год раз пять-шесть, изредка — семь.

Сергей Иванович стоял на улице у столба и читал какое-то объявление.

—      Ты что — меняться надумал? — строго спросил Николай Петрович.

—      Ну что ты! — смутился Сергей Иванович. — Просто вот… собаку хочу купить.

—      Собаки бывают разные, — глубокомысленно поведал Николай Петрович. — Бывают, которые для охоты, а бывают — кусаются.

—      Ну, ты меня знаешь, — сказал Сергей Иванович, — я этого не потерплю! Чуть что, сразу: «К ноге! На место!»

—      Ты так командуешь, — сказал Николай Петрович, — что тебя ни одна собака не послушает. Ты командуешь ну… ну…. извини, конечно, ну… как все равно взаймы просишь! Ты командуй уверенно: «На мес-то!» Чтоб она тебя уважала. Ну-ка, попробуй.

—      Да как-то неудобно, так вот ни с того ни с сего, — сказал Сергей Иванович.

—      А когда будет с того с сего — ты не сумеешь, — убежденно произнес Николай Петрович. — Ну-ка, давай, давай смелее!

—      Ко мне! — крикнул Сергей Иванович.

—      Не, не пойдет, — уверенно определил Николай Петрович. — В твоем голосе не чувствуется уверенности в своем праве на команду.

—      Как это не чувствуется? — обиделся Сергей Иванович. — Вот, слушай внимательно, я еще раз: «Ко мне! Ко мне!»

—      Знаешь что, — сказал, подумав, Николай Петрович. — Ты только не обижайся, но я скажу правду.

—      Говори, — разрешил Сергей Иванович.

—      Эта собака тебя не любит, — сказал Николай Петрович.

—      Почему?! — опешил Сергей Иванович.

—      Потому что собака — друг человека, а ты: «Ко мне, ко мне!» — передразнил Николай Петрович. — Ни ласки, ни теплоты в голосе — одно желание покомандовать, власть свою показать. Ты уж извини, что я вот так правду в глаза…

—      Может быть, сахару ей дать? — предложил Сергей Иванович.

—      Чтобы зубы у нее болели? Вот поэтому я и говорю: не лю-бит! — сокрушенно вздохнул Николай Петрович. — Они, животные, ведь все-е чувствуют.

—      Ты вместо того, чтоб лекции-то мне читать, показал бы лучше, — резонно сказал Сергей Иванович. — А то: не умеешь! Чувствуют! Ты вот сам покажи.

—      Ну что ж, — сказал Николай Петрович, — это верно: лучше один раз услышать, чем сто раз услы… уви… Короче, смотри и слушай!

Он сделал шаг назад, подтянул рукава на рубашке и зычно выкрикнул:

—      Д-джек, ко-о… мне!

После этого тишина на улице показалась Сергею Ивановичу как-то еще тише. Но потом вдруг в окне соседнего дома появилась женщина и быстро, рассерженно заговорила:

—      Опять вы со своими собаками под окнами гуляете, опять вы шумите, опять вы людям отдохнуть не даете!

В довершение ко всему рядом с Сергеем Ивановичем и Николаем Петровичем остановился участковый милиционер и назидательно проговорил:

—      Выгул собак производится в специально отведенных местах.

—      Да она у нас… маленькая… малюсенькая такая, — показал Николай Петрович ладонью у земли и огляделся по сторонам.

Участковый тоже огляделся, никого не увидел и констатировал:

—      Убежала — И укоризненно добавил: — Если уж завели собаку, то смотреть надо за ней лучше — это вам не игрушка!

Он вежливо козырнул и ушел. Николай Петрович и Сергей Иванович молча проводили его взглядами, молча пожали на прощание друг другу руки и разошлись до следующей встречи…

 

Виктор КОКЛЮШКИН