НЕЗАМЕТНО ОТСТУПАЕТ, уходит в прошлое случившееся 25 марта событие, потрясшее не только город и регион. Страну. В Кемеровской области идёт обязательная в таких случаях рутинная работа. Задержаны десять человек. Будут ещё. Привлекаются эксперты. Аккуратно расчищают завалы. Засидевшийся губернатор уже в отставке. Его и.о., Цивилёв, обещает ни перед чем (главное, кем?) не останавливаться и выяснить всё до конца.

Ой ли! «Крематорий» в центре областной столицы, торгово-развлекательный комплекс с поэтическим названием «Зимняя вишня», оставил в Ой ли! «Крематорий» в центре   областной столицы, торгово-развлекательный комплекс с поэтическим названием «Зимняя вишня», оставил в память о себе  не просто и не только пепел от  заживо сожжённых. И пепел этот «стучит» в сердцах многих людей, потерявших родных и близких. Пожары случались и раньше. Из-за чьей-то дури или преступного недосмотра гибли в них и дети. Но то, что произошло в Кемерево, не укладывается в трагический, но рядовой случай, а предстаёт как некий обобщённый индикатор недопустимого.

История «Зимней вишни» — это  обвинение не только каких-то конкретных  лиц в безалаберности, а токсичной системы, уничтожившей и продолжающей уничтожать людей, дома, природу. Фабри-ка развлечений, ежемесячно пропускающая через себя тысячи посетителей, оказалась самостроем. В центре города, годами, на глазах сотен чиновников, причем и самого высокого ранга, работало заведение, открытие которого состоялось вопреки элементарному  порядку вещей. Ясно, не по щучьему велению, а по чьему-то высокопоставленному хотению. Именно так некогда кондитерская фабрика с ограниченным числом работников превратилась в «проходной двор», каким по определению является каждый ТРЦ. Открылись кинозалы, но остались узкими фабричные коридоры. Над батутной ямой детского центра  появился силовой кабель, который, вероятно, замкнуло в тот страшный день. И всё это многофункциональное большое здание обслуживала фиговая система пожаротушения…

Следователям предстоит много работы. Время покажет, как высоко смогут поднять они планку. Защитить закон. Спрут коррупции останавливает и разрушает дела покруче.  Все трагичнее её пагубные последствия. И, образно говоря, в ногу с подкупностью растёт недоверие к институтам власти, подобно эпидемии, все глубже проникая в массовое сознание. Даже  в тех случаях, где обстоятельства должны убеждать в обратном.…

Несколько тысяч человек требовали у кемеровской власти представить полную статистику жертв пожара. Её по возможности давали. 64, из них 41 ребёнок. Но внутри человеческого массива назывались другие цифры: 200, 300… Не исключаю, всегда находятся люди, готовые при удобном случае плеснуть масло в огонь. Но видеть причину только в них, значит сознательно закрывать глаза на другое и всё свести к бою официальных пропагандистов с фейками.

РАССКАЖУ, КАК Я СТОЛКНУЛСЯ с огромной трагедией, пусть другого рода, но инициированной властью и потом делавшей всё, чтобы замести следы. Первый личный урок получил в Киеве. В 1961 году. То, что произошло тогда, в народе окрестили  Куренёвским потопом. Киев—город на холмах. Над одним из крутых спусков возвышается сегодня широко известный Бабий яр. Фашисты расстреляли в нём более ста тысяч евреев, не успевших эвакуироваться из города, потом приспособили его как место для постоянных расстрелов. Город  в конце 44-го освободили от этой мрази и начали отстраивать. Отцы города не могли найти ничего лучшего, чем открыть на месте могилы хранилище жидких строительных отходов.  Десятилетиями накапливалась всякая дрянь.  13 марта 1961 года дамбу прорвало, и селевой поток обрушился на улицу, по которой в 8.30 утра люди добирались на работу. Срывало дома, машины. Поток заглатывал всё, что встречалось на дороге. Сотнетонное рукотворное чудовище разбирали бульдозерами долго и трудно. После окончания института какое-то время я работал в тех местах. И только счастливая случайность спасла от смерти. По городу ползли слухи: мёртвые наказывают живых. Если это так, то почему опять ни в чём не повинных людей? А не тех, кто принял людоедское решение? Три дня не было официальной информации, хотя скрыть такое не представлялось возможным. Наконец появилась. Погибших – 156. Любым путём старались сохранить эту цифру. Развозили по разным кладбищам, меняли дату смерти. Через годы стало известно: поток принял в себя более полутора тысяч человек.

СТРАНА ДОЛЖНА МЕ-НЯТЬСЯ. Но пока это просто призывы, а призывы должны элементарно  подкрепляться определенной деловой работой. Мы пока – хромая лошадь. Мы не находим выхода из всего этого…

Правда, нашел в интернете. Там моя давняя  знакомая журналист Люба Толстихина. Работала в «Вечерке», уехала в Звенигорск, родила поздно, для нее ребенок — это вся ее жизнь.  Так вот когда она узнала о случившемся, первая ее реакция:  завтра же пойду, посмотрю все двери в детском центре, посмотрю, есть ли запасные выходы, чтобы не повторилась трагедия.

Знаете, я надеюсь только на это, я надеюсь не на пожарных, не на великое МЧС наше, не на  наших следаков  всех видов,  не на чиновников, я просто надеюсь  на людей, у которых есть маленькие дети, которые обеспокоены тем, чтобы эти дети выросли и стали  гражданами страны. Надеюсь, что таких Толстихиных станет миллионы в стране, что они сами будут  смотреть, как устроены эти центры. Проявят свою человеческую настойчивость.  Я вижу  новые очаги восприятия жизни, людей, которые готовы добиваться правды любой ценой.

Впереди — расследования, новые факты. И вера, что те обещания, которые были даны по борьбе с коррупцией, по борьбе с этой тлей, которая позволила превратить страну в черт-те что, будут выполняться безукоризненно.  Людьми, которые получают за это зарплату. От которых зависят жизни миллионов людей.

Между прочим,  к чести Путина, когда я читал его разговор на совещании,  было, откровенно говоря,  довольно стыдно за людей, которые пытались свалить вину друг на друга. Он говорил о том, что дело не в этом, надо повысить качество жизнеобеспечения. Многие этому мешают. МВД и ФСБ борются с терроризмом и приказывают закрывать выходы.  Эту кашу заварили на крови. Случайность  стала для нас закономерностью. Я надеюсь, что мы преодолеем это, что у страны  есть силы.

Леонид ЛЕВИН

 

P.S. 4 апреля в Москве загорелся торговый центр «Персей для детей». Погиб один человек.