— Людка, банкуй!

Людка – акселератка, крепкая, спортивная, широкостная девчонка, закончила 7-й класс. Душа  любой компании, заводила всех игр в своем околотке, предводительница для тех, кто помладше, была авторитетной среди сверстников, пользовалась снисходительной благосклонностью ребят постарше.

У Людки были немыслимые кудри, прям «кудри на кудрях», вздернутый нос, чувственные не по годам губы и сияющие от любви к жизни глаза, которые в зависимости от настроения  меняли цвет от радостно-зеленых до серого, почти стального в минуты сердитости. Сердилась она редко, но метко.

Кто привез в их поселок игру «Банкир», неизвестно, но в нее стали играть все сразу и азартно. «Банкуй!» —  означало, что нужно броском крепкой палки выбить жестяную банку из начертанного на земле круга. Затем быстро, пока противник бежит за своей палкой, поставить банку в центр круга и как можно дольше удерживать оборону, спасая банку на ее территории. Игра эта азартна, зрелищна, публична и никакого отношения к финансовым банкам не имеет.

Людке нравилось держать оборону и у нее это здорово получалось. Остальные участники игры, ожидая своей очереди, превращались в болельщиков, которые громко отсчитывали секунды обороны: «Раз (именно «раз», а не один), два, три…» Держаться нужно было секунд десять, остальное время шло в зачет победителю.

Малышня скандировала: «Людка! Людка!» Сверстники считали победные секунды. А старшаки смотрели на Людку как на переростка-несмышленыша с надеждой, что когда-то же она перестанет гонять футбол, лупить мяч «в лапту» и бросит свой дурацкий «Банкир». Они уже видели в ней бутон, готовый вот-вот раскрыться. Для этого уже все созрело: ладная на крепких и стройных ногах фигура, вполне сформировавшаяся грудь, которая самый-самый раз «в ладонь», и еще не понятная для самой Людки энергетика, которая уже была видна невооруженным взглядом. Но как ей  это  скажешь?

Людка, конечно же, пацанка, но она чувствовала все перемены в своем организме: ее пугали «взрослые сны», злили «эти дни».  Лифчик, подаренный мамой, был спрятан в карман выходного пиджака отца. Ей хотелось подольше оставаться в этой уютной и понятной  стране Детства, и она  сопротивлялась наступлению неизбежного.

Среди наблюдавших за игрой был и взрослый дядька. Звали его дядя Миша Зарубин, статный  мужчина средних лет. Женат он был на красавице из рода Кяхтинских купцов, подарившей ему двух сыновей и долгожданную доченьку Любу. Любушка унаследовала благородство манер по материнской линии, была она сверстницей нашей героини, но прямой ее противоположностью.

Одной слабостью страдал дядя Миша. Он частенько находился в легком подпитии, что, впрочем, не мешало ему оставаться всегда в форме. Наблюдая за перемещениями на игровой площадке, как всегда поддатенький дядя Миша вдруг как рыкнет ни с того ни с сего: «Людка, тебе ребятишек скоро рожать, а ты все по банке колотишь! Вон сиськи какие выросли…» И уже в тишине от прерванной игры, обращаясь к старшим ребятам: «А вы куда смотрите?»

Малышня растерянно взирала на Людку, сверстники — кто захихикал, кто покраснел, старшие ребята смущенно затоптались, словно пойманные на месте преступления мелкие воришки.

На Людку было больно смотреть. Стыдливость и смущение окрасили ее лицо, глаза булатной сталью резали по лицам только что бывших друзей и подружек…

«ПЫК!!!» — раздалось  где-то там, где всегда свершаются чудеса. Это лопнул бутон, который суждено в эту минуту было увидеть только немногим.

Всё! Жизнь взяла свое. Аккуратно, словно это хрусталь, Люда передала деревянную булаву кому-то из малышей и походкой зарождающейся красавицы пошла к воротам своего дома. Взявшись за щеколду, еще раз окинула всех взглядом зеленых девичьих глаз.

У кого-то это происходит днем, у кого-то ночью… Кто-то, испытывая первые чувства, клокотом радости и счастья извещает об этом мир.

У нашей Людочки произошло это публично и откровенно.

В тот же день на вечерний киносеанс пришли три красавицы-одноклассницы. И среди них была Людочка.