Валентине Васильевне на днях исполнилось 90 лет. Отшумел юбилей, получены все поздравления, сказаны теплые слова, разобраны подарки. Родных и друзей осталось уже совсем немного, однако многочисленные внуки и правнуки устроили любимой «грэндмазер»  шикарный праздник.

Оставшись, наконец, одна, Валентина Васильевна долго смотрела в окно на утихающий город, в котором один за другим гасли огоньки. Вздохнула тяжело и улеглась спать. А под утро проснулась с сильно бьющимся сердцем, прижала руку к груди, рассерженно пробормотала:

– Да успокойся уже, это всего лишь сон…

Но сердечко всё равно стучало: «Он приснился, любимый приснился! Сколько же лет прошло, когда мы виделись последний раз? Ох, припомнить бы!» И немолодая женщина погрузилась в воспоминания.

… Война, глубокий тыл. Мужики все на фронте, от мала до велика. Валюшке, невысокого роста худенькой девушке, приходится работать за двоих, а то и за троих ушедших на передовую односельчан. С самого раннего утра и до позднего вечера, особенно в посевную и жатву, не покладая рук и не позволяя себе лениться, надо было пахать землю, сеять, жать, стоговать и так далее. Техника допотопная, ручного труда много. Таскать на себе 50-60-килограммовые мешки с зерном, чтобы загрузить его в сеялку – приятного мало. Уставала Валюшка донельзя, мечтала о том, чтобы закончилась эта проклятая война, чтобы можно было уехать учиться, да и вообще уехать подальше от опостылевшего колхоза с его скудными трудоднями и непомерным трудом. А не уедешь – паспорта-то нет, и никаких документов. В военное время без них никуда. Не ровен час за шпиона примут и под трибунал, где разбираться особо не будут, просто к стенке поставят. И прости-прощай, жизнь молодая! А жить хочется, очень… Нарядиться, покрасоваться, погулять просто так по улице, не думая о коровнике, зерне,  силосе. Даже, может быть, мороженого поесть.

К концу войны Вале удалось в силу своего немного авантюрного характера уехать в город и устроиться на работу. Это было счастьем! А к нему прибавилось еще одно – знакомство с Андреем. Какой же он был красивый, прямо-таки артист. Волосы, как пшеница на рассвете, по которой бегут блики от восходящего солнца, глаза синие-синие, как небо в марте, высокий, стройный.

– Почему ты не на фронте? – этот вопрос был одним из первых. Валя отличалась прямотой, порой ее подводившей.

– Еще не призвали, в следующем году уйду.

– Так надо было сбежать, или там документы подделать. Ух, я бы уже давно рванула!

И вспомнила свою попытку уйти на передовую. Военврач выгнал ее с позором: «Иди отсюда, пигалица, врет еще, что ей 17, самой-то, небось, еще 12 нет!» Невысокая она была, худенькая от постоянного недоедания. А доказать, что ей почти семнадцать, не смогла. Хотя на самом деле ей было шестнадцать. Ну, подумаешь, три месяца не хватает. Гад очкастый, не пустил ее на фронт, а она бы там ух как воевала! Быть может, и война бы уже закончилась.

Любуясь ее горячностью, Андрей успокаивал: «Да без тебя справятся, вон наши уже границу перешли. Сейчас фрицы драпают, только пятки сверкают!» Валя и без его заботы влюбилась в него по уши. И он вроде тоже. Встречались, гуляли, робко целовались. И это было счастьем, особенно пронзительным на фоне военного времени. Улучив денек, поехали к ее маме в деревню. Да вот встреча получилась не очень теплой. Мама, глянув на него, позже в коровнике  выложила дочери всю правду:

– Не будешь ты с ним хорошо жить, не для тебя он…

– Почему это? – возмутилась Валюша.

– Красивый слишком, гулять будет напропалую, а ты слезами станешь умываться. На себя-то посмотри – мелкая, в пупок ему дышишь!

Обиделась Валя на мать, а тут еще сестра Андрея, когда уже к его родне поехали, добавила:

– Нет, Валька, ты хоть как обижайся, но жить вместе вы не будете, это я точно говорю!

Валюша взбеленилась:

– Слишком красивый для меня, да?! Не ровня я ему?

– Не, не из-за этого, тут другое, потом узнаешь, не от меня только. Ты хорошая, Валя, симпатичная, найдешь себе еще мужика.

«Не нужен мне никто, кроме Андрюшки! – ревя в подушку, причитала ночами девушка. – Чего они все лезут? Что им надо? Чем мы мешаем-то?!» Андрею она ничего не говорила, не хотела огорчать, но заноза в душе все ныла, и эта боль довела до того, что в один момент Валя собрала свой чемоданчик и уехала подальше, в другой город, за тысячи километров. «Если найдет, значит любит по-настоящему!» – загадала  про себя. И ведь нашел, приехал, на колени встал: «Давай поженимся, люблю тебя, не могу без тебя жить!»

Но Валя сквозь зубы ответила: «Нет, опоздал ты, я замуж выхожу. Так что уезжай и чтобы я больше тебя не видела!»

– Почему? – в синих глазах застыл немой вопрос. Ответ лежал в кармане пальто Валюши, телеграмма от его сестры: «Андрея арестовали зпт попался на воровстве зпт посадят тчк забудь его тчк он такой тчк» Но ничего не сказала Валя, развернулась и гордо ушла. Про замужество она не врала. Как только приехала в этот город, стал за ней ухаживать видный мужчина, фронтовик, начальник, грамотный, образованный. Постарше ее, не такой красивый, как Андрей, зато надежный, основательный.

Свадьбу сыграли скромную, послевоенное время не располагало к пышным празднествам. Дальше жизнь покатилась по обычным житейским рельсам – работа, двое детей, поездки в отпуск и так далее. Муж был хорошим, уважительным, хозяйственным, так что Валюша, Валя, Валентина Васильевна не могла пожаловаться на жизнь. Только вот иногда вспоминала свою давнюю любовь, но никогда он ей не снился.

А тут на тебе! Сон был очень четким, с мельчайшими деталями. Она вышла из магазина, а на краю дороги стоит Андрей. Такой же молодой и красивый, поздоровался первым. Валя ахнула: «Ты что, узнал меня? Я ж старая, а ты вон какой!» А он в ответ:

– Объясни мне, почему ты так со мной поступила? Я ведь любил тебя  и никогда в жизни никого уже так не полюбил!

– Телеграмма была от сестры твоей, что арестовали тебя за воровство. Но как же ты приехал ко мне? Сбежал?

– Отпустили меня, пацаном же совсем был. К тебе ехал, чтобы спастись от той жизни…

Она не успела ему ничего сказать, как с другой стороны махнула рукой какая-то женщина. Андрей оглянулся и с грустью сказал:

– Да что уж теперь! Поздно.

И ушел, не оглядываясь. Так же, как она тогда…

 

Ева ЕРЕМИЦКАЯ