Профессия и жизнь сестры милосердия — это всегда служение. Старшая операционная медсестра Республиканской больницы №2 Центра экстренной медицинской помощи Ирина НИФОНТОВА знает об этом, как никто другой.

— Ирина, как так вышло, что вы решили пойти в медицину?

— Я переехала в Якутск в 80-х годах, работала санитаркой в детской республиканской больнице, затем решила поступить в Благовещенское медицинское училище и, окончив, устроилась работать операционной медсестрой. Тогда в оперблок входили отделения травматологии, хирургии, гинекологии и челюстно-лицевой хирургии, и у каждой бригады был свой операционный зал. Скоро я стала старшей операционной медсестрой и работаю уже третий десяток лет.

— А если подумать, есть что-то, что вам не нравится в работе?

— Нет такого, что не нравится. Я с самого начала понимала, что это моё призвание. Человеку должна нравиться его профессия. Работа — мой второй дом, в первый я прихожу только ночевать. Моя мама, Мария Афанасьевна, работала санитаркой в Нюрбе, так что я росла в мире медицины: ставила уколы с водой плюшевым игрушкам, пока они насквозь не промокнут, и меня за это не отругают. Повзрослев, научилась перевязывать и обрабатывать небольшие раны, которые получали соседи-односельчане, работая с древесиной.

— Какие личные качества должны быть у операционной медсестры?

— Важны честность и добросовестное отношение к соблюдению стерильной чистоты на рабочем месте и спецодежде, ведь от этого — пусть прозвучит громко, но это так — зависит судьба пациента. Медсестре не помешают такие качества как отзывчивость, сострадание, чуткость, сосредоточенность, сердечность, доброта. Без её помощи оперирующий врач не сможет работать. Недаром говорят, медсестра — первая жена хирурга, его тыл. Она должна соблюдать золотые правила профессии, внимательно вести подсчёт использованных салфеток, чтобы в теле человека не осталось инородных предметов. У каждого хирурга своя методика оперирования: один и тот же аппендицит врачи вырезают по-разному. Медсестра должна знать ход каждого вида операции и предугадывать, что понадобится хирургу в следующий момент. Ну и создавать все условия работы другим бригадам. Более опытные должны делиться тем, что знают, что-то подсказывать новоприбывшим, быть наставником.

— Это, наверное, очень непросто — работать на операциях, тем более, экстренных. Сколько таких операций в день можно «вынести»?

— Экстренные у нас идут круглосуточно. К нам же поступают все — от ножевого ранения до автотравм. Никогда не угадаешь, будет сегодня десять операций или двадцать пять. В прошлом году, например, мы провели почти двенадцать тысяч операций, и почти четверть из них — экстренные.

— А приходится делать операции больным с коронавирусной инфекцией?

— Да, конечно. Из 13 операционных залов в двух проводят операции  ковидным пациентам, ещё четыре зала выделены в качестве обсерваторных палат.

— Как вам работается с коллективом?

— Сотрудников нужно понимать. У нас в отделении работают по 45 медсестер и санитаров. У каждого — своя история, характер, интересы, проблемы. Многие наши санитары — молодые ребята, студенты, у них съёмные квартиры, ипотека…

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

— Ирина, как при такой работе вы успеваете заниматься семьёй?

— Сын Николай окончил СВФУ и Российский государственный университет нефти и газа в Москве. Анна, дочка, окончила второй курс экономического факультета РГСУ. С воспитанием детей мне помогала мама, благодаря ей я и смогла продолжить работать. Во время отпуска подрабатывала там, куда брали, ведь тогда у меня ещё не было столько северных надбавок.

— А вы хотели бы, чтобы дети пошли по вашим стопам?

— Хотела, а они  – нет. Говорят, что я много работала, они мало проводили со мной времени в детстве. Сейчас всё по-другому: медицина развита, зарплаты повысили. Я радуюсь, что мои сотрудники могут позволить себе всё, что необходимо.

— Говорят, среди медиков много творческих людей, а вы какая?

— У любого человека есть таланты. Однажды, выйдя с работы после операции в два часа ночи, я получила приглашение на столетний юбилей Нюрбачанской средней школы. И когда думала, какую речь произнести, поняла, как сильно скучаю по родине. Родилось стихотворение, а потом оно обрело мелодию. Вообще, я нахожу интересные для себя мероприятия, стараюсь поспевать за жизнью. В Центре духовности им. К.И. Максимовой открыла для себя терапию очищения хомусом: медитации очень полезны, они успокаивают и снимают стресс. А лет двадцать назад я ходила на курсы Клавдии (Сайыыны) Максимовой по духовным практикам (управлению собой).

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

— А как сочетается ваша вера с медициной и наукой?

— Всё должно быть в равновесии. Не думаю, что наука и вера противоречат друг другу, скорее, всё связано в одной системе. У каждого человека должна быть вера: чем она сильнее, тем ты полноценнее. Не случайно большую популярность набирают изучение чакр человека и практика медитации.

— Какие, на ваш взгляд, проблемы сегодня испытывает медицина?

— Пока идёт государственное финансирование, расходные материалы, медтехника и оборудование поступают и обновляются, всем пациентам будет оказана помощь. Но минус такой системы в том, что сама медицина как наука не развивается, как это происходит в зарубежных государствах или платных клиниках.

— Стоит на месте?

— Да нет. Понимаете, по сравнению с советскими временами, мы сделали большой шаг вперёд. Тогда мы кипятили инструменты, перчатки и шприцы, сами стирали кровавые простыни и вешали их по всему коридору. К нам приезжал профессор из Аляски и был в лёгком шоке от такого зрелища. Он нам принёс первые одноразовые бахилы, которым мы долго удивлялись. А теперь в нашей больнице, среди немногих по России, чипируют наборы операционных инструментов.

— Здорово. С каким девизом вы шагаете по жизни?

— В нашей профессии нет мелочей. И, как бы ни было трудно, мы должны выполнять свой долг со всей ответственностью, ведь мы сами выбрали профессию сестры милосердия.

 

Нарыйа ИВАНОВА