К нам обратилась Люция Соколова. Рассказывает: её двоюродная сестра – инвалид третьей группы, перенесла инфаркт. В семнадцатом году сгорел дом. Теперь они вместе с мужем и сыном живут  в здании бывшей 34-й школы. Да и то может пойти под снос. Денег нет. Сын даже падал в голодный обморок.

Одноэтажное деревянное здание явно отслужило свой срок. Захожу внутрь. В нос ударил неприятный запах старого гниющего дерева. Это – общежитие для погорельцев по улице Чернышевского, 58.

Двери открывает отец семейства – Михаил Иванович Бессараб. Чистая убранная кухня. На столе скатерть, кружки, чайничек с… водой. Это всё помогли украсить коробка конфет и упаковка чая – наша редакция решила порадовать людей. Да не только чаем, передаю пакеты с вещами, мясом и рыбой. Пусть Ваня больше не падает от голода.

В рационе семьи одни макароны и водичка. Впрочем, холодильника тоже нет, мясо и рыбу придётся за форточку вешать…

Прохожу дальше. Комната в советском стиле. Из спальных мест – старый диванчик и тахта. Напротив дивана советский телевизор – ящик. Окна заморожены, так что солнечный свет не проникает в жилище.

На подвесной полке образы святых. Часы, обрамлённые гирляндой – ещё не убрано новогоднее украшение… Люди из всех сил стараются украсить свой уголок. Да, это бедность. Но не та, которую привыкли смешивать с грязью. Это людская безысходность и желание сделать жизнь лучше, это вера и надежда.

После того как сгорел дом, им дали это жильё – маневренный фонд. Есть даже «душевые кабины». Но мыться там неудобно и мерзко. Чья-то стиральная машинка стоит в туалете, остальные стирают руками.

Показывая обстановку, Ваня рассказывает, что учился в этой школе. «Вот кабинет информатики был, вот биологии, директорская, а мы живём в бывшей учительской…» – знакомит парень  с бывшим учебным заведением. Он после девятого класса пошёл в ПТУ на авто–слесаря, работал, пока здоровье не подкачало.

Ваня. Парнишке двадцать с хвостиком, но выглядит старше. Уставший взгляд, сутулится. Очень худой. Впалые скулы. На костлявых плечах висит свитер. Большие, видно, что не по размеру, потёртые джинсы. Нет обуви… «Да ладно, теплеет, в своих тапках прохожу», – говорит парнишка.

В октябре попал в реанимацию. В тяжёлом состоянии, с пониженным уровнем гемоглобина – из-за голода. В течение года будет наблюдаться у врача-терапевта.

Наблюдаться будет, но питание-то не улучшилось…

Михаил Иванович – отец Вани. Длинная седая борода и добрые светлые глаза, которые не видят. Уже не помнит, когда полностью ослеп. К окулисту не ходил. «Зачем?»  – отвечает вопросом на вопрос. В восстановленном паспорте нет прописки. Без этого не может получить медицинский страховой полис, а раз нет полиса – не сможет обратиться к врачу. Хотя бы инвалидность дали… Это какие-никакие деньги.

Был Михаил Иванович шофёром. Грузовые машины гонял из города в город. Сам из Оренбурга, сюда приехал, влюбился в девушку Любу, остался. Родили пятерых детей. Четверо из них уже давно живут самостоятельно, кто где. Им не до старых родителей – свои проблемы. Михаил Иванович уже прадедушкой стал… Со стариками только Ваня, самый младший, остался.

Любовь Иннокентьевна была швеёй. Работала на фабрике. Шили утеплители на грузовые машины. Я думала, она с мужем так и познакомилась – по работе, но нет, говорят, ещё раньше. Сейчас многодетная мать – пенсионерка, инвалид третьей группы. Её пенсия – 15 тысяч. На эти деньги семья и существует. Да ещё и платят за убогое жилище четыре тысячи триста рублей, живут – на всё остальное. ( А вы бы смогли месяц прожить с такой суммой на троих?). Сестра пыталась добиться субсидии для них. Безрезультатно. Отказали без объяснений. Видимо, инвалидам и малоимущим не положено.

Писали письмо уполномоченному по правам человека и в паспортный стол. Результата никакого. Михаил говорит, не прописывают, потому что кто-то заинтересован в приобретении участка, где сгорел дом. Сосед связи имеет, хочет лишние метры земли забрать. А дом семья Бессараб выкупила на свои деньги, он принадлежал им.

Раньше они жили на Аржакова в старом деревянном здании. Оно попало под снос. Определили в двухкомнатную квартиру с выбитыми стёклами и без ремонта. Михаил Иванович сам всё отремонтировал, вернул помещению жилой вид. Но их и оттуда выселили (темная, по-моему, история), предоставив дом, но его нужно было выкупить. Выкупили – и вот результат.

Конечно, семье хотелось бы восстановить сгоревший дом. Но как?

Редакция газеты «Она+» просит своих читателей не остаться равнодушными к людям, попавшим в трудную ситуацию. Семье нужен холодильник, постельное бельё, а главное – еда. На мой вопрос, нужна ли микроволновка, они ответили: «Было бы что там разогревать…» Если хотите помочь вещами, едой, лекарствами, позвоните нам по телефону 36-22-2 или напишите на ватсап: 8-914-234-65-24. 

 

Татьяна БАРАШКОВА