Сергей слыл простым и работящим парнем, работал водителем. В выходные навещал родителей и бабушку: приезжать к ним на обед было доброй многолетней традицией в их семье.

За столом обсуждались текущие семейные дела и новости окружающего мира. В этот раз Сергей поделился историей о девочке-попрошайке с окраины. Лет девяти — десяти, чумазая, лица толком не разглядеть, она периодически появлялась на стоянке около продуктового магазина и просила денег у водителей. Как потом выяснилось, на вырученные деньги покупала себе скромную еду, в основном это были хлебобулочные изделия.

Между родственниками завязалась дискуссия. Все, без исключения, жалели девочку, но мнения в отношении «милостыни» были полярными. Отец не высказался против, однако заметил, что такими детьми и семьями должны заниматься городские соцслужбы. Мать поддерживала отца, однако по-женски сочувствовала беспризорнице и не отговаривала сына иногда помогать ей деньгами. «Творить милостыню по силам» в семье считалось богоугодным делом.

Бабушка до поры до времени молчала, изредка вскидывая тяжелый взгляд то на зятя, то на внука. Потом встала из-за стола, достала из холодильника сыр, колбасу, масло и начала готовить бутерброды: «Вот, отдашь завтра девочке, пусть покушает по-человечески».

– Бабуль, ты чего… – внук не ожидал такого от бабушки.

В разговор вмешался отец:

– Ну что вы, мама, зачем так все усложнять – кого вы хотите удивить?! Да и что изменится от одного раза?

– В войну краюха хлеба людям жизнь спасала… – многозначительно сказала бабушка, от волнения губы и руки старой женщины тряслись больше обычного.

– То в войну… время другое было, – отозвался зять.

– Времена всегда одинаковые, – бабушка была серьезна и сосредоточена.

– Сынок, ты возьмешь? – мать смотрела встревоженно.

– Не знаю, ну так-то можно… – Сергей задумчиво ковырял вилкой в десерте.

– Что тут думать, бери и вези! – бабушка удивленно вскинула брови, глядя на внука.

– Я вот смотрел как-то в криминальной хронике, какие последствия бывают в таких случаях. Вдруг эта девочка переест с голодухи, и ей станет плохо. Или вообще, не дай Бог, после этого еще чего-то поест и отравится, а Серегу потом по милициям таскать начнут! Никаких бутербродов! – заявил отец.

– Мама, не надо так близко к сердцу. Девочке обязательно помогут люди из соцзащиты. Мы бы и рады, ты же знаешь, но мы не богаты, не всесильны, это нужно понимать, – мать накапала бабушке сердечных капель.

Сергей, сначала хотевший было взять бутерброды, вдруг передумал:

– Бабуль, я ведь не знаю, буду там завтра или нет, увижу ли ее, бутерброды испортятся…

– Ну сам поешь тогда, вечно с обедом у тебя непонятно что! – старушка не сдавала позиций.

– Давай я ей лучше денежкой  помогу при случае, ладно? – поцеловав бабушку, Сергей засобирался домой.

– Вы о чем? А как же доброта? – бабушка недоуменно смотрела на родных.

– Добро, добро… Не делай добра — не получишь зла, как говорится! – криво улыбнулся зять.

Через несколько дней Сергея перевели на другой маршрут, и девочку-попрошайку он больше не видел.

 

Ирина ВИНОКУРОВА