«Восемь детишек и множество мышек», «Она+», № 26(1054)
«В гнилом бараке с восемью детьми и мышками», «Она+», № 41 (1068) 

 

В нашей стране немало многодетных семей, коим нужна поддержка, это давно ни для кого не секрет. На базе аппарата Уполномоченного по правам человека по Республике Саха (Якутия) создан проект адресной комплексной помощи семьям, находящимся в трудной жизненной ситуации. Он уже начал свою активную работу. Яркий пример – помощь героине публикаций «Она+» многодетной матери Олесе Кривошеиной. Мы не раз писали про её проблемы.

 

Как-то упомянули, что ребятишек Кривошеиных перевели в другую поликлинику, а старшего – Мишу взяли в кадетский корпус, но… Рано обрадовались.

Детей действительно хотели прикрепить к четвёртой поликлинике, так как с третьей есть проблемы (далее об этом подробнее). Но из-за некоторых накладок, в том числе отдалённого проживания, перевод не смог состояться. Кривошеины так и остаются пациентами прежнего медучреждения.

Миша прошёл медкомиссию, Уполномоченный по правам человека Сардана Гурьева договорилась с кадетским корпусом, но у парня обнаружили кисту и сопутствующие заболевания… К сожалению, он пока не сможет быть воспитанником военной организации.

А теперь о наболевшем для Олеси Валерьевны вопросе – поликлиника. Представитель аппарата Уполномоченного Виктория Арылахова пригласила на встречу заведующую Детским отделением Якутской городской больницы Ольгу Миллер, заместителя руководителя Росздравнадзора по РС(Я) Изабеллу Винокурову, старшего государственного инспектора Росздравнадзора Татьяну Корякину и саму многодетную маму.

Почему мать хочет поменять поликлинику? Это интересовало присутствующих. По словам Олеси, участковый педиатр оказывает неквалифицированную помощь, хотела затянуть лечение маленькой Сонечки с контрактурой пальцев рук. Нарушает этические нормы в разговоре с пациентами.

На это Ольга Миллер пояснила, что Олеся Валерьевна постоянно пишет жалобы, а если приходит в поликлинику – обязательно старается попасть на прием без очереди и предварительной электронной записи. Ответом Кривошеиной было: «Я записывалась по телефону, а дети всё равно сидели по два часа в очереди». Но так происходит потому, что участок перегружен, 1200 ребятишек на патронате, педиатр просто не успевает. Вот и очереди…

Отдельную программу для детей из многодетных семей, попавших в трудную жизненную ситуацию, никто делать не собирается: заведующая отделением считает, что все дети одинаковые, все болеют – выделять никого не будут, даже в рамках вышеозначенного проекта.

Виктория Валерьевна старалась примирить многодетную мать и администрацию поликлиники:

– В федеральном законодательстве есть статья, по которой гражданин может сменить участкового врача, но только с согласия другого вести контроль пациента.

– Если будет вызов на дом, мы можем направлять дежурного врача. Если ребёнок заболел и пришёл в поликлинику, он может обратиться в кабинет неотложной помощи. Но к врачу на приём – только к участковому педиатру, – отвечает Миллер.

– Спасибо большое, Ольга Павловна, что спустя четыре месяца вы пошли на уступки.

Понимаете, до определённого момента не было никаких конфликтов, я терпела, а потом начала высказывать недовольство. Сколько можно так? – возмущается Кривошеина.

– С педиатром мы поговорим, но с вашей стороны, Олеся Валерьевна, тоже должно быть понимание, чтобы не происходило конфликтных ситуаций. И мы к вам навстречу пойдём, и вы – к нам, – предлагает Ольга Павловна.  – Будем искать свободные окна для ваших ребятишек.

– Хорошо. По поводу реабилитации младшего ребёнка: я хочу поехать в Нерюнгри или Санкт-Петербург. Пока она маленькая, нужно быстро всё делать, ставить инвалидность, лечить. Зачем тянуть?

– Олеся Валерьевна, вам пойдут навстречу, – вступает Виктория. – Только вы тоже соблюдайте этику, не повышайте голос. На такой хорошей ноте вам нужно постараться найти общий язык с участковым врачом. А куда мы без врачей? Тем более, когда речь идёт о здоровье детей. Педиатры знают все свои семьи, с ними надо дружить.

– Вот и дружите. Мне за семь лет уже надоел тон нашего врача, её обращение. Вы три месяца назад сказали, что педиатр – идеальный. Значит я плохая? У нас есть родовой сертификат, мы имеем право поменять поликлинику ребёнку до года, и я это сделаю. Мне что, нужно ей в ноги упасть, чтобы она нормально к моим детям относилась?! – с этими словами и плачем Олеся Кривошеина покинула собрание.

 

После её громкого ухода участники встречи обсуждали возможную реабилитацию малышки Сони в стационаре, чтобы положить туда мать с малолетними детьми. Решили разработать отдельную программу посещения поликлиники. И, видимо, нужно найти хорошего семейного психолога.

 

В данное время поддержка семье оказывается Уполномоченным по правам человека и ведомствами, которые подключают в рамках проекта адресной комплексной помощи. А мы следим за развитием событий.

 

Татьяна БАРАШКОВА