АУЕ. Три буквы, которые непонятны многим взрослым. Три буквы, которые, к сожалению, вызывают большой восторг у некоторых представителей молодого поколения. Три буквы, о которых сейчас пойдёт речь… Что они значат для молодёжи Якутска?

Арестантский уклад един или арестантское уркаганское единство – как слоган для тех, кто придерживается романтики зоны. Мне довелось пообщаться с представителями подобной банды. Сразу могу сказать, ребята будут помягче матёрых «девяткинских», и они сами несколько осуждают их. Но АУЕ для них – не просто три буквы…

Я вела беседу с парнем и девушкой, нет, они не пара, но из одной банды. Назовём их Витей и Ксюшей (имена изменены). То, что в гоп-компании могут быть девочки, для меня давно не новость.

На встречу первой пришла Ксюша, с ней мы и начали разговор.

– Какие правила в вашей тусовке?

– Правил нет, только понятия, какие на зоне. Мы их придерживаемся. Нас нисколько не смущает, что мы как будто повторяем за зеками, нас это устраивает. Почему? Нравится. Это наш подростковый протест, может, просто нам не хватает адреналина, вот и собираемся в АУЕ-банды. Многие – из неполных семей, кто-то из неблагополучных. А в банде мы – свои, здесь есть друзья, которые за тебя постоят, для которых ты не просто так существуешь. Такую компанию не создают специально и не зовут новых членов. Она появляется сама собой среди близкого круга друзей со сложной жизненной ситуацией.

– Живёте по понятиям зоны… И на общак собираете, прикармливая криминальных авторитетов?

– Мы – нет. Но я знаю ребят, которые, и правда, собирают деньги на это. Мне лично было бы жалко отдавать свои и без того скудные карманные всяким там сидящим.

А так – да, среди нас есть те, кто держит связь с зоной, но об этом тебе нужно говорить с более продвинутыми ауешниками.

– У вас – разные слоганы против полицейских, значит, у каждого члена тусы – проблема с законом?

– Нет, кто-то просто по приколу называет их мусорами, а кто-то, и правда, переступил закон. У всех разные ситуации. Но нас всех объединяет дружба и близкие братские отношения. Мы стоим брат за брата. Кстати, ненавидим геев и неформалов.

Нефоры – странные ребята, большинство из них депрессивные и сопливые. А геи… Скажи, нормальный мужчина станет геем? Он мужиком должен быть, а не пугалом, любящим мальчиков.

– Я слышала, что на каждом районе своя банда…

– Да, ты права. Некоторые дружат между собой, зимой собираются в торговых центрах, тусят. Летом – на районах, сидим на площадках, щёлкаем семечки, дела мутим свои, не бойся, не криминальные, мы, по крайней мере, не такие жестокие, как портовские.

У нас, я бы сказала, всё по приколу. Мы – даже не криминальная тусовка школьников. Да, кто-то стоит на учёте, кто-то ворует чипсы в магазине, но чтобы по-крупному совершать преступления – нет, не такие. Некоторые из нас, вообще, хотят быть полицейскими. Я, например, думала о карьере в правоохранительных органах, поэтому осторожничаю, не ворую, не нападаю ни на кого, на учёте не состою.

– А как ты сама стала членом ауешной компании?

– Ну… Нас всех вырастила улица. Школа же – соединила. Потом просто решили стать такими. Время, знаешь ли, такое.

Тут подходит Витёк, здоровается с Ксюшей, со мной. Кстати, внешний вид ауешников – это не обязательно «адики», бутсы и кепки, как у гопников в девяностых. Наш ауе-пацан «гоняет на стиле».

 – Витя, общаешься с «девяткинскими»?

– Нет, они жестокие, если ты хотела компроматный материал, почему с ними-то не встретилась? Они опасные и злые. Наверное, тебе уже рассказали, с кем мы дружим, с кем нет. До кого-то сами можем докопаться.

Знакомый недавно рассказывал, кстати, он из другого района: шёл с друзьями поздно вечером домой, прицепился пацан, что-то спросил, начал «петушиться», так они его толпой «загасили». Ну, помяли чутка, подняли, отряхнули, пожелали больше до компаний не докапываться. Но не все так, по-доброму, могут поступить. Я имею в ввиду, что некоторые таких приставучих в негожий вид приводят и оставляют.

– Жестоко…

– Банды бывают разные, одни – почти безобидные, так, просто, от нечего делать. Другие – настоящие ауешники, как в Казани: отбирают у детей телефоны, бьют кого-то, грабят, сидят в колонии для несовершеннолетних, держат связь с зоной и мечтают о тюрьме. Но мы – не такие. Мы, можно сказать, балуемся.

Чаще всего наказываем плохих людей. Тех, кто обижает слабых, обидел кого-то из наших. Как наказываем? Отбираем «бабки», немного можем и кулаками объяснить…

Да, на самом деле, движение  АУЕ – опасное. Никто не знает, во что это выльется. Вдруг не за горами время, как в девяностых – одни бандиты кругом, что держат всех в страхе?!

Если мы – безобидные, то банды с окраин могут и страх вселять.

Подростки сегодня делятся на несколько группировок: ауешники – самая большая часть, неформалы, геи и лесбиянки (ЛГБТ), активисты – что-то вроде пионеров, и те, кому просто всё пофиг…

 

Можно было ещё долго мусолить эту тему с безобидными, вроде, ребятами. Ясно одно – движение АУЕ – опасно. В Якутске оно находится в тени, не каждый взрослый о нём знает, но многие подростки считают его крутым.

Детям заняться нечем, вот и сжигают гормоны, воруя в магазинах чипсы и живя по зоновским понятиям. Только к чему это приведёт?

 

София СТАРК