Нечаянная любовь

Нечаянная любовь

— О! Ты чего? Опять? — Танька глотнула колу и беспардонно уставилась на беременный живот Кати.
— Опять! — радостно отозвалась Катя.
— Ну, блин, ты даёшь! Вечно беременная! Какой по счёту?
— А-аа, да я и сама уже со счёта сбилась! — засмеялась беременная. — А вот ты-то когда?
— Ни-ког-да! — мысленно облизывая свою свободу, отрапортовала Таня.

Таня встречала Катю нечасто. Но если встречала, то та непременно была на сносях или с младенцем на руках или одновременно: и на сносях, и с младенцем.
«Эвон как вошла во вкус!» — думала Таня.
Однажды, совершенно случайно, они оказались в одной очереди. Свободная Таня и державшая на руках месячного ребёнка Катя.
Кате пришлось отлучиться. И она воспользовалась возможностью высвободить руки, сделала это: «Подержи! Я щас!» — она сунула Тане своё сокровище и растаяла в воздухе.
Таня и опомниться не успела, как в её руках оказался бутуз, весь в складочках, укомплектованный памперсом, жующий свои маленькие пальцы, без устали пускающий слюни и очень внимательно изучающий Таню своими искренними глазами.
«Привет, — сказала Таня и продолжала держать малыша на вытянутых руках, потому что как ещё держать это хрустальное тельце, она не знала. — Мама скоро придёт», — на всякий случай и, похоже, больше самой себе уточнила Таня.
Малыш вращал глазами, перебирал ножками и ручками в воздухе и вскоре, когда это занятие ему надоело, стал хныкать.
Таня прижала его маленькое беззащитное тельце к себе. Почувствовала его хрупкую спинку, которая почти вся уместилась в её распахнутую ладонь.
Малыш притих, неумело потрогал её лицо влажными пальчиками и, кажется, остался доволен.
А Таня, как-то совершенно непроизвольно, вдруг стала покачиваться в некоем ритме. Малыш, то ли от жары, то ли от раскачиваний, задремал, и руки Тани сами собой сложились в колыбельку.
И это была любовь. Такая внезапная и нежданная. Такая мгновенная и нежная, что Таня захлебнулась вдруг нахлынувшим откуда-то изнутри потоком счастья. Она сама на какое-то мгновение превратилась в любовь. На лице зажила нега. На глазах выступили слёзы. Губы стали мягкими, потянулись уголками вверх. Она словно растворилась в этом мягком детском лице и тельце.
— Ой, спасибо! — Катя налетела, как коршун, и стала забирать малыша из почти прилипших к нему рук Тани.
— Пусть поспит, мне не тяжело, — шёпотом сказала Таня.
— Не-не, давай сюды! — Катя по-заправски выхватила сопящее сокровище.
После у Кати зазвонил телефон. Малыш захныкал. Жизнь продолжилась. А Таня никак не могла выпутаться из того мягкого кокона. Никак не могла осознать странных ощущений — её тело, такое пустое и никем не заполненное, знало что-то, чего никогда до этой минуты не рассказывало ей. А может, оно говорило? А Таня не слышала… не хотела слышать.

Светлана ВИШНЯКОВА

Закладки