В пик зимних морозов на пороге редакции обычно появляются замотанные в обноски, страшные, похожие на пленных немцев из советских фильмов люди. Бомжи. Они приходят, потому что хотят жить. Потому что каждую зиму замерзший труп кого-нибудь из их сотоварищей выносят из-под дома – одного из тех, где в нашем городе живут эти люди. Мы пытаемся пристроить их в приют, помочь справить документы, но… Лишь выглянет весеннее солнышко, наши подопечные беспечно ударяются в привычное им существование – разгул и бродяжничество. Увы… И каждый раз возникает вопрос: откуда они появляются? Какой путь прошли к этой точке невозврата?

 

Юра Черноградский

Совсем молодой парень, в июле ему исполнился 21 год. Высокий, худой, одет в лохмотья, живет в подъезде, откуда сердобольные жильцы его не выгоняют. Жалко парнишку… Он безобидный, за собой старается следить, не опускается до того, чтобы ходить в одежде, пропахшей, простите, мочой… Кажется, что здесь не все так безнадежно – юноша еще сможет вырваться, начать нормальную жизнь. Ему лишь надо помочь… Юра, по его словам, окончил коррекционную школу-интернат для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, что на 10-м километре Сергеляхского шоссе, потом учился на пекаря в техникуме-интернате профессиональной и медико-социальной реабилитации инвалидов. И ему как сироте даже дали квартиру. Государство свои обязательства, как ни крути, выполнило – теперь нужно строить жизнь самому. Но как это делать с диагнозом «умственная отсталость»? Юра имеет инвалидность, но вряд ли получает пенсию, потому что паспорт потерял… А в его квартире, как говорит, живет родная сестра с мужем и ребенком – самого оттуда выгнали.

Не все можно принимать на веру, в общении видно, что молодой человек действительно умственно не развит, но при этом четко знает свой адрес, также дома, в подъезде которого живет, а еще имя любимой учительницы – Розалия Егоровна… Признается бесхитростно, что выпивает, хотя лицо чистое, еще не обезображено постоянным пьянством.

Как помочь Юре? Что вообще можно сделать для людей, кому судьбой изначально уготована неполноценное существование? Пока лишь мы попросили Юру навестить сестру – может, пустит брата пожить на  период сильных морозов? И тему обязательно продолжим, чтобы понять, как наладить жизнь людей, которые не в состоянии сделать это самостоятельно – по причине умственного нездоровья.

Неужели для парня, чья жизнь только начинается, вариант лишь один – психоневрологический интернат?

 

Виктор Николюкин

О Вите «Она+» несколько раз писала, многие в Якутске его знают по необычному  внешнему виду – он до морозов ходит в шлепанцах на босу ногу, без верхней одежды. Постоянно посещает церковь, истово молится, считает, что Бог его направляет. Возле автовокзала раздает таким же как он одежду, еду… Не пьет, не курит, опрятный по мере возможности, вид у него, можно сказать, даже благообразный. Много лет просится в монастырь, но его туда не берут – вообще священнослужители, судя по всему, не особо привечают Николюкина. Церкви он не нужен.

Накануне новогодних праздников, когда улицы Якутска сияли огнями, повсюду витало предпраздничное настроение, Витя вновь тихо появился на пороге:

– Прошу о помощи, хочу уехать из Якутии. Устал под домом жить, мне все-таки уже 41 год. Бичую с 28 лет. А была у нас когда-то большая семья, жили в Залоге, но мама в психушке, а папа нас бросил. Учился во вспомогательной школе-интернате, окончил ГПТУ-14 по профессии «штукатур-маляр». Работал, строили здания «Хоту Ас», «Стройкон», а потом избили меня… И бросили с башкой пробитой помирать. Я уже парил, летал… А Господь сказал – живи! Был паралич левой стороны, но все прошло. Как из больницы вышел – покрестился.

– Родственники есть у тебя, Витя?

– Да, Николай Николаевич, отец двоюродной сестры Светы, сестра отца тетя Ира. Хочу их найти. Три брата уже на кладбище. Может, найдется мне жена? Сколько уже мучаюсь один – ни кола, ни двора. Живу под домом много лет, когда-нибудь замерзну…

– А куда ты хочешь уехать?

– В город Курск. Там в епархии отец Герман. Здесь, в Якутске, не понимаю – нужен я людям или нет? Я молюсь за всех якутян, за Айсена Николаева, против войны молюсь… Здесь не получается – может, там пригожусь, в Курске?

Виктор не теряет надежды, что кто-нибудь откликнется на его призыв о помощи, хотя документы у него вроде бы утеряны. К слову, он тоже четко помнит имя своей учительницы из школы-интерната №4 – Маргарита Андреевна. Уходя, привычно берет со стойки газету «Она+» – почитает в своем жилище под домом. И уже в дверях, словно спохватившись, спрашивает: «А вы-то как? Все у вас нормально?»

 

«Ненужные люди» – очень тяжелая тема. Особенно в праздничные рождественские дни, когда все вокруг словно озаряется светом доброты и радости. Как поделиться им с теми, кого принято считать пропащими?

 

Елена ПТИЦЫНА