ПРОДОЛЖУ СВОЁ ВОРЧАНИЕ из-за пенсии. Дожили — но вопрос  не о нас, стариках, а о внуках.  Они не романтики, наши внуки, смотрят на жизнь трезво, но в силу своей неопытности не понимают, что им грозит. По-старушечьи похвалю своё советское время,  когда и жить было безопаснее и, скажем, натуральнее. Заморская гадость до нас не доходила: ели свою картошку, капусту, морковку, огурчики, помидорчики, забивали свою скотинку, пили своё молоко. Вот хочется так жить, но уже не получится. Чтобы жить своим хозяйством, нужна земля, за которой стою в очереди. Через сколько лет её получу?   Не  скажу – всё-таки дама, но чтобы получить эти вожделенные шесть соток, нужно дожить до девяноста лет.

Спорят о повышении возраста пенсионеров,  как будто работу имеют почти все молодые детородного возраста.  Россия даже при крепостном праве была сильна своим крестьянством. Продаваемые, как скот, крестьяне сохраняли здоровый дух, интеллект и здоровье, потому что жили матушкой  землёй – Родиной. А теперь, отлучённое от родной собственной страны (крестьянина без земли не бывает), уничтоженное как класс,  крестьянство вымирает и физически, и духовно. Это они должны получать большие деньги. Скажете, продукты станут дороже. Правильно – будет дороже. Но государство может умерить аппетиты добывающей промышленности. Не сеют, не пашут, не растят, не делают, а берут готовое из земли, но с ними советуются на высшем уровне: как же — богачи. Они сильны чем? Тем, что камень, нефть не портятся, а продукт труда крестьянина быстро становится негодным, потому приходится продавать  дёшево. Почему нельзя прикрепить тех, кто богатеет ископаемыми, к какому-то виду сельского хозяйства? Пускай помогают деньгами – и  продукты будут дешевле.

 

ПО-ДЕРЕВЕНСКИ ТАК ДУМАЮ: если живу в родной стране, то могу взять немного хвороста из леса. Около  моего дома стояло засохшее дерево. Надоело каждое утро смотреть на него, решила срубить. Но не тут-то было: надо получить разрешение, а для этого где-то что-то платить, представить справку… В общем,  махнула рукой — домика моего давно нет, а дерево до сих пор стоит, новым хозяевам, видно, тоже трудно бегать по инстанциям. А земля слухом полнится, что китайцы рубят, вывозят наши леса. Парни наши тоже смогли бы и грамотно рубить, и лес сажать. В крови это у них, с испокон веков предки были лесорубами. Вон сколько наших молодых перебиваются случайной халтурой (слово какое неприятное!).

Однажды в автобусе разругалась с пожилым мужчиной. Он довольно долго вещал, какие ленивые люди живут в селе. Видно, был в своё время тойончиком (господинчиком). Работа деревенского жителя самая трудная и неблагодарная. В жару ли, в холод  скотину не бросишь, работа с утра до ночи, иногда и ночами, а получаешь мизер. Недаром рано старятся жители сёл, до пенсии по современным меркам вряд ли многие доживут. Господа наши, конечно, работу хотона не знают, ориентируются по своему окружению, по чиновникам. Не знают они эту работу, поэтому не задумываются. Плохие помещики, скажем прямо.

Вот знакомые решили заняться фермерством,  начали хлопотать, потом что-то затихли. Земли в селе нет, дают где-то далеко.  Посчитали, сколько будет сено стоить, очень дорого получалось. Можно жить на той земле? А детишки где будут учиться? Тайга кругом. Держат две коровёнки, спасибо,  мать взяли уборщицей в какой-то магазин, отец перебивается халтурой, как большинство мужчин. В селе работы нет. Радовался, что один знакомый уйдёт на пенсию, обещали взять на это место непьющего (в деревне это уже большая редкость) молодого мужчину. И что теперь? Когда этот старый работник на пенсию, наконец, уйдёт, отец многодетной семьи уже сам будет в предпенсионном возрасте!

 

БОГАТЕЮТ БАНКИ.  Дают сколько-то, сдирают в два раза дороже (это если сумеешь вовремя вернуть деньги).   Говорят,  взяли – надо  вернуть. Так-то, вроде, правильно, но… где мои деньги, когда-то положенные в Сбербанк? Просила мужа купить на эти деньги дом, но ответил мой любимый: «Государство не может обмануть свой народ». Потом очень долго не могли получить даже на хлеб, после его смерти взяла я эти денежки… какой там дом… на плохонький компьютер не хватило – часть оплатила кредитом. А как высокомерно разговаривали сотрудники банка, унижали. До сих пор вхожу в здание Сбербанка неохотно. Это не оговор. Могу доказать. Ворчу, хотя знаю, что им, Сбербанку, до лампочки. И придумывают всё новые уловки, вот многодетным семьям по шесть процентов обещают. На самом деле тоже очень много. Во-первых, первоначальный взнос  на трёхкомнатную квартиру  (если семья большая) – два миллиона. Проценты накладываются на три миллиона (сомневаюсь, что найдёте дешевле), прибавьте страховку и ещё что там. На пять лет – ежемесячно  оплачиваете по 60 тысяч, прибавьте квартплату, которая уже становится неподъёмной, за свет (говорили, что  у главного электрика месячная зарплата миллион, теперь ещё больше, наверно), газ, школа будет постоянно «доить». На месте молодых я сто раз подумала бы, прежде чем родить. А быть бедным в наше время стыдно и неудобно, особенно детям.

Может быть, это новшество – повышение пенсионного возраста – даст  кому-то прибыль в первое время, но без сильного сельского хозяйства, без трудоустроенной молодёжи не будет ни молочных рек, ни кисельных берегов.  А мы, россияне, умели ведь когда-то работать! Трудоустроить нужно, прежде всего, сельскую молодёжь – дать  им земли на родине, недалеко от места проживания, а то вся земля — государственный фонд (неизвестно чей). Тогда внуки заработают и на себя, и на нашу с вами пенсию. Остальное не важно.

 

Инна НИКИТИНА