ВОТ ДВЕ НОВОСТИ. Первая. Российские сенаторы на заседании Совета Федерации вслед за Госдумой одобрили закон, позволяющий россиянам с 1 января 2019 года свободно собирать валежник для собственных нужд. Вторая. Российский суд запретил в стране «Телеграм», а Роскомнадзор бросился исполнять решение.

Дух захватывает и голова идет кругом от открывшихся, невиданных доселе перспектив. Вы только представьте себе, как все дороги в стране вдруг стали с ровным асфальтом. В каждом дворе появились пешеходные дорожки, зеленые зоны с беседками. «ПАЗики» превратились в комфортные автобусы, на всех пассажиров теперь хватает сидячих мест. Пациенты российских больниц лежат в палатах с евроремонтом на современных койках с дистанционным управлением уровня наклона и высоты, по процедурным кабинетам они перемещаются на электрокаталках. Очередей в детские сады больше нет, а выпускники школ уже точно знают, куда пойдут работать после окончания вуза, чтобы за первые три года накопить на просторную квартиру, переехать туда с любимым человеком и родить пару-тройку прекрасных россиян. Всего-то требовалось – разрешить собирать валежник и заблокировать «Телеграм».

Почему не додумались раньше?

Может, потому что думать – это не совсем то, чего ждут от отечественных законотворцев и надзорных органов?

Произошло следующее. Роскомнадзор в неистовом в своей ярости порыве борьбы с «Телеграм» заблокировал до 20 миллионов ip-адресов сторонних сервисов, которые отвечали за транзакции в ряде российских банков, супермаркетов, онлайн-платежей, сетевых магазинов – российских и зарубежных. Под удар попали такие гиганты, как Amazon и Google. Но проблема Роскомнадзора не в том, что, ломая «Телеграм», он сломал все, кроме «Телеграм». Проблема в том, что, борясь с анонимностью в интернете, Роскомнадзор внес невероятный по своей эффективности вклад в дело повышения цифровой грамотности населения. Теперь о том, что такое VPN, прокси и обход блокировок, знает даже школьник. А благодаря поведению регулятора огромное число пользователей на практике усвоили простой урок, что любая интернет-блокировка – это программный сбой государственной системы, который исправляется двумя кликами мышкой или двумя тапами по экрану смартфона.

 

ПОНИМАЯ, ЧТО ИСПОЛНЕНИЕ воли государства обернулось где-то казусом, а где-то и откровенным насмехательством с точки зрения более-менее продвинутых пользователей, глава Роскомнадзора Александр Жаров вошел в раж и анонсировал блокировку «Фейсбука» до конца 2018 года. Правда, в том случае, если компания не перенесет все данные о российских пользователях на российские же сервера. Не стоит думать, будто информационный гигант, работающий по всему миру, будет инвестировать в строительство особой инфраструктуры в отдельно взятой стране, которая уверенным шагом идет в светлое будущее под гербом самоизоляции. Плюс-минус одна Россия для «Фейсбука» с его многомиллиардной аудиторией – это что-то на уровне статистической погрешности, а не стратегически важный актив.

Возможно, вы будете смеяться, но 2018 год должен был стать первым полноценным годом реализации, утвержденной в 2017 году правительством России программы «Цифровая экономика». Вся программа рассчитана до 2024 года включительно, она состоит из пяти направлений: нормативное регулирование, образование, кадры, кибербезопасность, формирование исследовательских компетенций и IT-инфраструктура.

Это странно, когда в первый год работы такой программы в стране пытаются уничтожить самый успешный на мировом рынке отечественный it-продукт.

Зато, став очевидцами методов и результатов работы Роскомнадзора, можно с уверенностью констатировать, что к концу 2018 года если в России и останется хоть какой-то интернет, то лишь в форме «Телеграм» и «Фейсбука». Не исключено, что за это сотрудники регулятора получат премии.

В этом свете новость про разрешение сбора валежника вдруг заиграла новыми яркими красками. Теперь она кажется даже опережающей свое время. Это невероятный прорыв России, устремленной в будущее. Фундаментальный. Его еще только предстоит осознать.

И обсудить где-нибудь на скамейке во дворе.

Ну а где еще – свободного интернета в стране с объявленной цифровой экономикой, возможно, скоро не станет.

 

Алексей МОРОЗОВ