Девушка из Качикатцев, которая задаёт тон
Большому симфоническому оркестру имени Чайковского

 

Как-то мне на глаза попался анонс концерта «Гобой-гала» в Культурном центре П.И. Чайковского, где первой среди наиболее известных московских гобоистов называлось имя Ольги ГОТОВЦЕВОЙ. И далее — короткий список выступающих и текст: «Своей игрой они регулярно украшают выступления…» Ну и что с того, скажете вы. Я примерно так же подумала, не зная, что лауреат международных и региональных конкурсов — девушка из села Качикатцы, первый и пока единственный за всю историю саха музыкант, который стал солистом этого прославленного, нет, знаменитого на весь мир коллектива!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

— Оля, я знаю, что вы не единственная девушка в мире, которая играет на гобое, но в Якутии такая — одна, и в оркестре. Как ваши коллеги смотрят на вас? Не удивляются вам?

— Мне, признаюсь, с коллегами повезло, я даже ощущаю какое-то отеческое отношение с их стороны. Запомнился смешной случай, когда на одной из первых репетиций Владимир Иванович в шутку, улыбаясь, спрашивает: «Не обижаете Олечку?». Это было очень трогательно. Тогда я поняла, что нахожусь  в надёжных руках — под опекой главного дирижёра.

— А мне всё-таки кажется, что для игры на гобое нужно быть физически сильной, по крайней мере, лёгкие должны быть будь здоров?

— Нет, обладать физической силой не обязательно, достаточно иметь характер и фанатичную любовь к своему инструменту. Именно фанатичную. Смысл игры на любых духовых инструментах заключается в правильной — сконцентрированной — подаче воздуха и правильной группировке лицевых мышц. Чем свободнее дышишь, тем лучше извлекается звук. К этой свободе в игре мы, музыканты-духовики, и стремимся.

— А вот просто любопытно: вы же в Высшей школе музыки начинали учиться  на блокфлейте, а потом перешли на гобой. Почему? Если не ошибаюсь, гобой гораздо сложнее, блокфлейта — это вроде пастушьей дудочки?

— Всё верно, мой музыкальный путь к гобою начался с блокфлейты, я играла на ней целых три года из-за своего маленького роста и коротких пальцев — пока не подросла до «большого инструмента». Многих уже через год переводили, а меня всё оставляли на  блокфлейточке. Как бы то ни было, я обожала эту «дудочку», и двадцать лет спустя она мне пригодилась: я сыграла в симфоническом произведении — в составе своего оркестра — сольный кусок на блокфлейте. Так что верность ей храню до сих пор. А со своим «золотом» — так я называю гобой — познакомилась, когда мне было одиннадцать лет.

— Каким по характеру вы были ребёнком? Значит ли, что вы с гобоем сошлись характером?

— Характер у меня ох какой непростой — с детства… В свою защиту процитирую легендарную Майю Плисецкую, которая как-то сказала: «Характер и есть судьба!».

— Оля, в консерватории вы учились у знаменитого Алексея Уткина — золотого гобоя России, одного из лучших гобоистов сегодняшнего дня, который принадлежит к мировой музыкальной элите. К тому же, он человек невероятной харизмы. Кем он для вас стал?

— Мои первые педагоги в Якутске — заслуженный деятель Казахстана, концертмейстер группы гобоев Дамиля Махпирова и один из основателей духовой школы Якутии Валерий Беляев — это профессионалы с большой буквы, они умудрялись находить с нами, такими разными, общий язык. Валерий Фёдорович стал для меня «музыкальным папой» — так я к нему сильно прикипела. Ведь и знакомство с моим третьим педагогом Алексеем Уткиным произошло только благодаря Валерию Фёдоровичу, который буквально за руку привёл меня к нему в класс на то судьбоносное прослушивание.

Целых 11 лет я училась у профессора Уткина, и, безусловно, за это время он стал для меня больше, чем просто педагог. Алексей Юрьевич для меня — пример для подражания, пример во всём, я стремлюсь хоть чуть-чуть приблизиться к его великолепной технике. Мне очень повезло с педагогами — низкий им поклон за любовь, труд и колоссальное терпение.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

— Не скучаете ли вы в Москве по родным? Бываете ли на родине?

— Скучать не успеваю, привыкла: я же с восьми лет живу отдельно от родных, со времён интерната Высшей школы музыки. Но я с особым трепетом вспоминаю родную природу, где каждое своё каникулярное лето безудержно резвилась у дедушки с бабушкой. Эти воспоминания свежи, греют меня и бережно хранятся в памяти. Вот уже восемнадцатый год, как я в Москве, но такого воздуха, как в родных Качикатцах, нет даже в обласканном цивилизацией Цюрихе, хоть вся Швейцария и славится чистым воздухом.

Я стараюсь бывать в родных краях — чтоб вдохнуть поглубже родной, ни с чем несравнимый душистый воздух, как следует набраться сил у своих истоков и просто — морально отдохнуть.

— А что вас больше привлекает: игра в узкой компании, предположим, в дуэте, трио, квартете или в большой — в оркестре?

— Интересный вопрос, спасибо. Для меня выйти на сцену — это огромное счастье, и не имеет значения, в каком составе: будь то дуэт, трио или большой оркестр. Важно совсем другое — как сыграть эту самую музыку.  Для любого мыслящего музыканта это главное — достойно выступить перед своей публикой, донести свою мысль, хоть на малость проникнуть в уголки души своей подачей музыкального материала.

— В случае с гобоем есть несколько «бессмертных хитов» у Баха, Моцарта, Вивальди и это соло в «Лебедином озере» Чайковского.  А вы что предпочитаете исполнять: классику или современные произведения?

— Мне больше по душе классические: они мне близки и понятны. А, может, я до современников ещё не доросла. Кстати, в литературе тоже отдаю предпочтение классикам — во многих вещах я консервативна.

— Я, наверное, не буду оригинальна, если спрошу про трость. Говорят, эта вещица, от которой зависит звучание гобоя, очень капризна и быстро ломается. И даже, слышала, гобоисты изготавливают трости сами! Расскажите, пожалуйста, об особенностях трости: её же ещё нужно как-то замачивать!

— Да, трость для гобоиста — половина успеха, а то и больше. Все зависит от этой маленькой, но очень капризной детали. Трость — живой организм, который изготавливается из тростникового камыша и, как всему живому, ему нужна вода. Она  на всё реагирует: и на  погодные условия, и на климат-контроль помещения, в общем, тонкостей много, начни подробно рассказывать, времени не хватит.

Если коротко, то для извлечения звука на гобое трость, перед тем как вставить её в инструмент, необходимо предварительно размочить в воде. Только после этого можно извлечь — не побоюсь этого слова — божественный гобойный звук. Звук, который многие сравнивают с человеческим голосом.

— Чем вы занимаетесь сейчас, на самоизоляции?

— Продолжаю тренироваться. Музыкантов в этом плане можно сравнить с профессиональными спортсменами, которым нужна каждодневная тренировка для поддержания формы, иначе атрофируются мышцы. Так и у нас: мы теряем форму катастрофически быстро.  Вот по чему я скучаю сильнее всего, так это по работе и концертам.

— Что-то из популярной музыки слушаете?

— Только западную: от любимой с детства Дженнифер Лопес до электронной в стиле Techno house. Досуг я провожу без классики, иначе можно умом тронуться. Профессия обязывает быть в пучине звуков ежеминутно, поэтому любой музыке иногда бывает предпочтительнее такая желанная тишина.

— Говорят, гобои женятся на скрипках. А каким должен быть герой вашего романа?

— Главное, чтобы человек был достойный. А если серьёзно, то я замужем за работой, на личное пока не хватает времени.

— Так что для вас счастье?

— Душевная гармония, что влечёт за собой уверенность в своих силах. А гармония в совокупности с силой творят дивные вещи. Я всегда благодарю Бога за всё, что он для меня делает. Наверное, лишь счастливые люди обладают способностью благодарить.

— Спасибо за интересный разговор, Оля! Удачи вам!

 

Елена СТЕПАНОВА