В тесноте, да не в обиде

После сеансов личной психотерапии я осознала, что во мне аж до 45 лет жили лишь две субличности: ребёнок и родитель. А куда-же подевался мой взрослый? А?!

Для меня это было так странно, как, например, понять, что у всех, оказывается, два глаза, а ты до сих пор жила с одним. И я начала прокачивать свою взрослую часть.

— Ша! — говорила я детской.

— Заткнись уже! — говорила я своему строгому родителю.

И так мило и заискивающе:

— Пожалуйте! Будьте добры! — моему новому взрослому другу.

Совсем недавно я поняла: так не совсем верно. Пусть они включаются все: пусть мой ребёнок шалит, тревожится и плачет, и проживает каждую эмоцию. Взрослый пусть понимает причину эмоций и соглашается с тем, что для ребёнка так возможно или возможно лишь так. А родитель пусть критикует или чего у него там  — имеет право.

Я-то теперь  всё равно сделаю так, как захочу Я!

* С благодарностью моему психотерапевту 

– Елене Эдуардовне.

 

Про страхи

Я долго не давала себе разрешение/возможность сформулировать для себя и сказать другому человеку честно о том, что мне плохо/больно/тяжело.

Причина – мой  страх.  Я боялась не понравиться, буду плохой — меня бросят!(((  Этот страх из моего детства. Мои сомнения о том, что такая, какая я есть, — я не нужна. И я носила маски… маски, маски, маски – сколько их — этих мягких, пушистых, покладистых, услужливо обслуживающих образов?!  Их тааааак много, что я уже и не понимала: «А какая я? »

Теперь — лишь теперь — я знаю: чтобы  найти в этой свалке себя, мне нужно чувствовать и говорить о том, что для меня ок, а что не ок. Говорить себе и другим. Я стараюсь это делать. Мне всё ещё страшно. И не получается сказать сразу. А если говорю не сразу,  то выходит как-то нескладно, что ли! Но я это делаю!  И поддерживаю себя и прошу о помощи, понимании и поддержке того, с кем я в отношениях. Ведь  если я не сделаю этого — не скажу, — моя душа не выдержит и рассыпится, а тело заболеет! И отношения развалятся. Ещё я прошу того, с кем в паре, о взаимности: «Говори мне!» И я учусь слышать и понимать — что для меня ок, может быть не ок для другого. А ещё я добавляю: только, пожалуйста, говори бережно со мной. Мне это нужно  … очень нужно!

 

Метаморфозы

Вот, например, дружишь с человеком — часто и близко. Потом что-то происходит и это «часто и близко» заканчивается.

Раньше я в такие минуты цепенела — словно забывала дышать. И вот совсем недавно я — с благодарностью — смогла отпустить. И с лёгкостью ещё. Я смогла разжать руки — не хвататься испуганными пальцами за подол платья. Я выросла… и стала много выше подола.

 

Лицом к лицу …

Два года как пользуюсь пудрой одной и той же фирмы. И только сегодня обнаружила внутри, где живёт спонжик, зеркало. А я всегда печалилась, что вот нет как нет зеркальца под рукой, и искала подходящее извне. И тут вдруг увидела, что оно всегда было рядом.

Я удивилась, обрадовалась и, сейчас же, им воспользовалась!

А ещё я подумала: «Вот, бывает так: долго ищешь того, кто нужен, идёшь за этим за сколько-то земель, трёшься — словами, глазами, чувствами, состояниями — о чужое/не своё, как о кафель холодный… А после вдруг увидишь: вот же он! И всегда был! И я всегда была. И тепло!

 

Разрешить себе

Мне предложили поучаствовать в коллективном мероприятии, сказали:

– Так надо!

И я – сначала и по привычке – согласилась:

– Надо, так надо!

А потом прислушалась к себе и поняла: «Не хочу — нет желания!»

Объяснила и отказалась:

– Я считаю это для себя занятием бесполезным, — сказала я.

И тогда меня спросили:

– А у тебя всё хорошо?

А я ответила:

– Лучше, чем когда бы то ни было! Я наконец-то учусь выбирать себя!