«Хочу к папе, к папе хочу…» – трехлетний мальчик плакал, разрывая сердце воспитателям и нянечкам Центра «Берегиня». Владик был самым младшим среди ребятишек: сладкий голубоглазый малыш сразу стал всеобщим любимцем. На выходные его забирал к себе мужчина, которого он называл папой. С одной стороны, совершенно чужой человек, а с другой – «папа». Тот, кто три года назад принял конверт с голубым бантом из рук жены, встречая ее в роддоме.

 

 

Мы писали об этой семье. Пытаясь помочь, отправили запросы в различные инстанции, но… получили бравые отписки. Мол, все у них хорошо – получили квартиру-студию в новостройке как погорельцы, социальные службы помогают, отдел опеки контролирует…  Глазами чиновника – все в порядке, но история этой семьи берет за живое, не оставляет равнодушным.

… Виталий Петрович не помнит ни родителей, ни сестер. Детство и юность у него ассоциируются с детскими домами – в Алдане, Томмоте… Сначала умерла мама, через год – отец. «Позвала…» – говорит он. А трехлетний малыш попал в детской дом. Как и Владик… Может, поэтому он не смог оставить его там? Сам до сих пор четко помнит девочку постарше, которая опекала его в казенном учреждении – водила в столовую, укладывала спать… Заботилась. Пока ее не удочерили. Впрочем, в советское время власть с вниманием относилась к сиротам, по крайней мере Виталий был в порядке – активно занимался спортом, имел много друзей. А после окончания восьмилетки вылетел из стен детдома во взрослую жизнь.

– Правда ли, что детдомовские дети не приспособлены в быту, ничего не умеют?

– Да, так оно и было. Но я быстро всему научился. Общительный был, легко с людьми сходился. Работал строителем, жил в общежитиях, где всему научат. Мы с парнями готовили по очереди, так что суп и кашу я всегда сварганить мог.

Работал в разных местах, пока судьба не привела в село Тит-Ары в Орджоникидзевском еще тогда районе. Красивейшие места, река Лена, знаменитые Столбы. Там женился – взял в жены женщину с двумя мальчиками, которым стал отцом. И совместный сын родился, назвали Артемом. Но через десять лет случился первый поворот судьбы – развод.

– Развелись, потому что выпивал я. Супруге не нравилось, хотя в запои, как многие сейчас, не уходил – так, по выходным да по праздникам. Но именно там, в Тит-Ары, я вылечился от этого порока. Приехала в деревню экстрасенс, а у меня как раз накануне друг по пьянке утонул, ну я и подумал – надо завязывать. Сильная женщина оказалась: с тех пор  – ни капли. И не тянет.

Виталий уехал в Якутск, устроился на работу, а потом встретил Ирину. Она была почти на двадцать лет младше – симпатичная русская женщина, приехала из Амурской области. Поженились, родился сын Денис.

– Ира была хорошей хозяйкой, любила во всем порядок, чистоту. Очень вкусно готовила, у нее даже была своя тетрадка рецептов. Жили хорошо, дружно, но потом… Все-таки она молодая была… Влюбилась. А что мне было делать? Я спокойно ей сказал: «Иди».

Но не сложилось у Ирины с новым мужем, и однажды вечером она появилась на пороге – беременная. Виталий принял. Куда ей с животом? И из роддома встретил – с Владиком. Тогда он не знал, что за углом ждет третий крутой поворот.

…Той весной жена чувствовала себя плохо, а летом боли стали нестерпимыми. Диагноз прозвучал страшный – рак. Осенью Ирины не стало. Владик, которому по документам Виталий не был отцом, попал в «Берегиню». И надо отдать должное органам опеки, которые не стали препятствовать мужчине, которого ребенок с младенчества называет отцом, в оформлении опеки. С тех пор семья вместе, только в ней – одни мужчины.

Но судьба продолжала испытывать на прочность – через год двухэтажка, в которой жили, сгорела. Все банально – пьяная соседка заснула с сигаретой.

– Слава Богу, это случилось днем. Ценные вещи, документы мы вынесли, но все, что было в квартире, пришло в негодность. Долго скитались по съемным квартирам, пока не дали «убитую» комнату в общежитии – стены в трещинах, дверь сломана, все загажено. Все деньги, что были, пустили на ремонт, купили мебель. А спустя время инициативная группа погорельцев нашего дома добилась выделения жилья в новостройке.

Летом в гости к Виталию Петровичу из улуса приехала сестра Галина. Она отыскала его еще когда он был школьником, периодически звонила, потом встретились, познакомились… Так он обрел родную душу. Увидев новое жилье, она и порадовалась, и расстроилась. Студия в 30 квадратов, где отец и два сына, и каждому нужен свой уголок. Владик идет в первый класс. И никто брату не помогает. Понятны чувства сестры, которые она выразила в письме в редакцию. Остаться к нему равнодушным было невозможно. В «Она+» опубликовали под названием «Никому не нужные». Перед Новым годом в гости к Виталию наведалась и автор этих строк – появилась заметка «За своих пацанов – горой!». И мы решили сделать дружному мужскому братству подарок – помочь в перепланировке квартиры-студии, чтобы у первоклассника Владика появилось свое место для занятий. Обратились за помощью к давнему другу редакции – дизайнеру студии «Призма» Нюргуяне Яковлевой. После осмотра квартиры она сделала два варианта дизайна: на днях мы передали их Виталию Петровичу, чтобы он с сыновьями выбрал тот, что им по душе.

Следующий этап – поиск партнеров в благом деле. Людей, которые безвозмездно могут помочь материалами для новой мебели либо средствами для приобретения. Мы обязательно расскажем обо всем в своей газете.

Завистники фыркнут – с какой стати им помогать? Но они просто не знают, каково это – одному, без женской руки поднимать сыновей. В 67 лет.  Виталий Петрович делает это достойно, ни у кого ничего не просит. Но мы думаем, что хороших дел должно быть много. Тех, что совершаются по доброй воле.

Елена ПТИЦЫНА