Я стою между грядок в огороде деда Коли, задрав высоко голову, смотрю, когда же поспеют его знаменитые наливные яблочки и упадут мне на голову? На дворе за середину мая, мне шесть лет, и сейчас…

— Чего ты там выискиваешь? – слышен громкий голос бабушки. — Далеко ещё до яблоков, только цвет облетел. Иди, погуляй на улице!

Я понимаю, что бабушка переживает за будущий урожай,  но я же просто так, помечтал.

— Внучек, ты здесь, что ли? – из низенькой теплички высовывается седая голова деда, услышавшего, как бабушка меня ругает.

— Да, деда, я здесь, — и бегу к теплице. — А чего?

— Пойдём,  поможешь мне   рассаду пикировать.

— Чего это такое? – природная любознательность берёт верх над детской ленью.

— Вот, смотри, — заходим в теплицу, — видишь, подписаны сорта помидор.  Надо их из баночек рассадить в ящики. Прочитаешь мне, слепому, что написано?

Это он специально говорит, чтобы завлечь меня. Я уже год как умею писать, читать и считать.

— Конечно, — и принимаюсь перечислять названия сортов, а он разносит баночки к ящичкам, сколоченным из тонких досок и наполненным свежей землёй.…

В теплице с застеклёнными рамами и прозрачным потолком жарко от натопленной печки и лучей солнышка. Дед постоянно поддерживает тепло для рассады, которую с любовью выращивает и потом продаёт на городском базаре. Денег им с бабушкой всегда хватает, ещё и нам помогают, да без дела дед сидеть не может. Ещё с молодости, до войны, он устроился в тепловозное депо районного центра и проработал машинистом до пенсии, которую получил по льготному возрасту. С тех пор и занимается теплицами,  всегда приговаривая: «Внучек, земля – кормилица, мы из неё пришли, в неё и уйдём, любить её надо». Тогда, в далёком и безмятежном детстве, я не понимал значения его слов, но запомнил на всю жизнь…

— А зачем ты помидоры продаёшь? Вам что, денег не хватает? – любопытствую опять я, уже расхаживая между низкими грядками с деловым видом.

— А чтоб бабку вашу меньше видеть. Вот поедем на базар в субботу торговать, посмотришь сам, — ласково и спокойно отвечает он…

Мы рассадили тонкие зелёненькие кустики в ящики и полили их тёплой водой из бочки. В выходной базарный день в районном центре нам предстояло продать то, что подрастёт…

В субботнее утро дед рано поднимает меня с печки, наводит любимого сладкого чаю. Дает бутерброд с хлебом и сливочным маслом, приговаривая:

— Поторопись, надо на семичасовую «шестёрку» успеть.  В самый базар и приедем.

Старенький седой дедушка в толстых очках  с сучковатой палочкой в одной руке, с ящиком рассады за спиной и шестилетним внуком в крепко зажатой ладони, идёт по базару и ищет место на прилавках.

— Николай Дмитрич, вставай с нами! – слышится из толпы блуждающих по рынку покупателей звонкий голос соседки по огороду тётки Нины.

Дед поворачивает к ним и располагает на длинном столе ящик с аккуратно завёрнутыми в газетные листы по десять штук тонкими стебельками помидор. Мы их вчера поздно вечером вместе считали и заворачивали в эти самые конвертики. Набрали почти двести штук. Дед, потакая моему любопытству, даже  примерный доход разрешил посчитать, по цене пятнадцать копеек за десяток. Я долго сопел и водил по землице  палочкой, складывал будущий доход. Посчитал…

 

Когда через час-полтора торговли в нашем ящике осталось несколько конвертиков с рассадой,  дед произнёс:

— На пиво и общение с мужиками я заработал.  Пойду куплю пивка себе и пирожок. Ты что-нибудь будешь, помощник?

— Да, пирожок сладкий и лимонад, а ещё вон там продают шарик на резинке, купишь? – показываю пальцем на прилавок с детскими игрушками. В ту пору эта забава  была верхом богатства во дворе.

— Пирожок куплю, а на шарик сам заработаешь.

— А как? – гордость распирает мою грудь, но я не понимаю, куда он клонит.

— Пока меня не будет, остаёшься старшим продавцом. Всё, что без меня продашь, твоё, — он погладил меня по голове, улыбнулся сквозь седую бороду, посмотрел на соседку и пошёл в сторону пивнушки.

Сначала я опешил и испугался, но вид соседки, большой и грозной, подмигнувшей  заговорщицки, меня приободрил, и я стал выкрикивать в толпу: — Рассада! Кому рассады! Недорого! – привлекая народ, а большегрудая тётка одобрительно кивала головой…

Дед вернулся минут через двадцать, а я уже скучал при пустом ящике. В руках он держал бумажный пакет с двумя пирожками, а из кармана извлёк тот самый шарик на резинке. Моей радости не было предела! Я жадно вцепился зубками в мягкий тёплый пирожок,  раскачивая на пальце шарик.

— Деда, — с  набитым ртом проговорил я, — а ты же сказал, что я шарик сам куплю.

— Ничего, другое что-нибудь купишь, заработал. Ешь спокойно, без разговоров, – он начал собирать остатки газетных обрывков со стола, увидел, что ящик пуст, и одобрительно кивнул головой.

А у меня в кармане звенели первые заработанные честным трудом деньги, целых семьдесят пять копеек. Вот Светка обзавидуется, моя противная старшая сеструха, которая заканчивает третий класс. Домой я ехал счастливым и богатым:  дед Коля дал мне  заработать первые деньги и помог уразуметь, что землю надо любить и тогда она щедро награждает…

Впоследствии  свою любовь к земле я пытался передавать и своим детям, представителям нового поколения компов и видиков, дисков и флешек. Получилось ли? Пока не понял. Они ещё растут и учатся жить самостоятельно…

Станислав КЛИМОВ