День довольно скучный, думала Лена, попивая свой зелёный чай. Каждый вечер она садилась на любимый подоконник и наблюдала за вечерним городом. Вот и сегодня после работы ей просто хотелось отдохнуть от всего, заблудиться в лабиринтах разума и забыть о проблемах.

«Пойдём ужинать», — сказал Антон, забирая у неё горячую чашку с чаем. Они уже давно живут вместе, люди  называют это гражданским браком. И всё бы хорошо, но не хватало ребёнка. По непонятным причинам Лена никак не могла забеременеть. Оба ходили по врачам, но люди в белых халатах лишь разводили руками, говоря, что молодые совершенно здоровы и причина им неизвестна.

По пути из поликлиники заглянув в магазин швейных принадлежностей, девушка увидела покупательницу, которая с живым интересом выбирала себе блестящие пайетки, цветные бусины, искрящийся бисер.

«Помогите подобрать!», —  попросила она продавщицу.

Улыбнувшись, та спросила:

— На костюм?

— Дочке на новогодний вечер дали роль Снегурочки.

Услышав это, Лену охватила беспричинная, казалось бы, грусть. Но ведь и она могла бы перебирать эти блестящие бусинки для дочки, придумывать ей наряд, а потом любоваться своей крохой в красивой обновке. Лена с любопытством окинула содержимое коробки, примеряя всё это на воображаемое платье своей красавицы, и произнесла вслух:

— Вон те, переливающиеся, смотреться будут превосходно, я бы выбрала их для костюма Снегурочки.

— Отличный выбор,  — согласилась продавщица.

Сердечко Лены затрепетало, — то ли от воображаемой дочурки, то ли от похвалы, но ей ничего не нужно было в магазине, поэтому она повернулась и, натянув перчатки на свои белые умелые  руки, отправилась домой. Хотела развеяться, а разволновались ещё больше.

Эта осень оставила в душе Лены слишком много переживаний. Она надеялась, что её печали вот-вот уйдут, но жёлтая осенняя листва, тоскливо отражалась в чёрных лужах, действовала на неё удручающе.

— Я, правда, есть не хочу, — отстранённо сказала она Антону.

— Ладно, тогда я пойду поужинаю один, — поцеловав  в макушку, он ушёл на кухню, оставив любимую один на один с её мыслями. А мыслей и не было. Она думала ни о чём, слышно было, как тикали часы и гремели тарелки. «Не сиди на холодном окне — простынешь», — крикнул Антон, но Лена пропустила это мимо ушей. Какая разница — простынешь, не простынешь… разве  в этом суть?

И вдруг что-то в воздухе закружило — пух что ли? Да это снег! Всё внимание девушки переключилось на север и детскую площадку под окном, куда большими мягкими хлопьями падал снег. По дороге неслись машины, люди на остановке ждали автобус. Конец рабочего дня. Отработали. Кто-то прятался в воротник, кто-то натягивал на лоб шапку… Вот отъехала маршрутка, унося с собой сегодняшний день. По двору шла женщина с ребёнком, наверное, забрала из детского сада… Почему-то вспомнился запах акварельных красок, которыми рисовала сама и которыми рисуют все детки в садиках…

В городе всё уже свидетельствовало о приближении Нового года: блестели  гирлянды, продавались елочные игрушки, разноцветная мишура, бенгальские огни, ёлки, игрушечные Деды Морозы и Снегурочки — на  любой вкус.  Магазины вкусно пропахли шоколадом и мандаринами. Лена думала о празднике, чудесах, которые, говорят, сбываются в Новый год…

Глаза медленно закрывались, всё плыло в волшебном вальсе.

… Чудесная девочка, похожая на куклу из сказки, смотрела на неё своими большими внимательными глазками и протягивала маленькие  пухлые, в перевязочках, ручки. Тоненькие мягонькие волосики поблёскивали на солнце. Лене даже показалась, что она  похожа на Антона. Наивная детская улыбка, а глаза — цвета счастья, которое она так долго ждала.

Открыв глаза, она поняла, что  Антон перенёс её на кровать и заботливо укрывал одеялом.

— Так и знал, что ты уснёшь на подоконнике, — сказал он.

— У нас будет дочка, я во сне видела, — глядя в глаза любимого — верит, не верит — сообщила Лена.

Антон улыбнулся.

Увидев, что любимый всё понял, Лена закрыла глаза и умиротворенно засопела носом.

Жизнь налаживалась.

 

Юлия ГОНЧАРОВА