В загсе было немноголюдно. Время счастливых пар – выходные. Время для таких, как они с Пашкой, – будни, и то ближе к вечеру.  Она договорилась, чтобы развели по-быстрому. Два года назад в тесном кругу друзей-подруг и терпимых родственников они шумно и весело отметили это событие — серебряную свадьбу. Невесте водрузили фату из белого люрекса, Пашка ходил весь вечер в парчовом серебристом цилиндре набекрень. Её любимая свекровь, которая не верит в возрастные изменения в своем организме, вся в джинсовом и с немыслимой прической, зажигала так, что любо-дорого. Студенческие друзья веселились как перед концом света.  Пашкина «тёщенька», так ласково он называет ее мать, весь вечер пыталась привлечь к себе внимание своим недомоганием, но потом махнула  рукой и тоже что-то выдала типа твиста.

И  вот они здесь, в этом учреждении, ждут своей очереди на свободу друг от друга. Вечером она отметила событие с подружками в ресторане.

«Ну вот где он?!» – злила его манера опаздывать.  Вечное Пашкино «я немного задержусь» кого хочешь вздыбит. И тут из-за спины:

– Значит, говоришь, развод и  девичья фамилия?

– Привет. Ты же так решил. Ты же так хотел.

– Я решил?! Я хотел?! Ну ты, мать, даешь…

– Ничего я не даю. И фамилию менять не буду. Она мне дорога как память.

– Ну давай еще раз спокойно поговорим. Каюсь, дурак я… У всех бывают косяки. Тань?

– Да пошел ты. Всегда так. Ты косячишь, а я прибирай. Все! Не хочу больше ни за кем прибирать. Дети выросли! Муж искосячился! Родители изболелись!  Все! Одна хочу побыть.

К решению о разводе, как им казалось, они пришли обоюдно. Она изменила, он не простил. Нет не так. Он изменил, она не простила и как бы изменила, а он ее не простил. Да, так будет правильно.

В казенном доме за казенным столом чужая тетя с казенным лицом без каких-либо эмоций зачитала с листа, что их брак считается расторгнутым. Повернулась к ним спиной и пошла, приговаривая: «Еще один “Течет ручей”…»

Вечером в полупустом ресторане пять дам отмечали развод подруги. Героиня дня, размазывая салфеткой, смоченной слезами, макияж, делилась планами на свободную жизнь. И главное, сколько душевных сил она теперь может отдавать своему творчеству в Доме культуры.

Ольга и Марина, округлив глаза от решительных действий своей Татьянки, затаив дыхание, внимали ее откровениям.  Трезвая Галка слушала причитания новоявленной разведенки вполуха. Галина была в свободном замужестве за однокурсником Борисом. В законном браке они прожили двенадцать лет. За это время успели закончить учебу и родить мальчишек-погодков. Из законного в гражданский их брак перешел после того, как Галка увлеклась фотографией. Однажды она решила сделать себе имя. Взяв без спросу Борисову заначку достоинством в подержанный автомобильчик, укатила на Байкал. Месяц  снимала это чудо природы, исколесив его вдоль и поперек, а потом выдала скандальную фотовыставку под названием: «БАЙКАЛ! Это ж надо  так зас..ть». Теперь она известный фотохудожник, чем и кормит всех.

У Людки  муж тоже со студенческой скамьи. Родом он из Бурятии. У него красивое бурятское имя. Друзья называют его Цирик, жена – «мой бурятик», для всех остальных и студентов в том числе, он – Цырен Батуевич.  Людка, окончив универ, проработала в школе всего год. После двух декретных переучилась на журналиста. Это ее стихия. Сидеть на месте она не может.

– Так, хватит страданий. Надоело слушать твои причитания по поводу этих микрозаймов.

– Ты чего? Ничего подобного я не говорила. Да же, девочки?

Не зря же Людка – журналист.

– Девицы эти, как микрозаймы. Явление новое, дают мало под большие проценты. Чуть расслабился – оставят с голым задом.

– Ааа.

В жизни так бывает. Есть дружба сродни кровной связи. Ни крах страны Советов, никакие переходы из одного общественного строя в другой, ни смена президентов, власти и тому подобное не помешали этой дружбе. Этих женщин, как и их закадычных мужей, связывают многолетние  родственные отношения. На мечту своих родителей переженить отпрысков молодое поколение смотрит снисходительно. Кочующие из дома в дом, из семьи в семью бабушки-дедушки, горшки, пеленки, кроватки, коляски, игрушки, книги и одежда сделали свое дело. Молодые люди смотрят друг на друга как на двоюродных братьев и сестер.

Ближе к одиннадцати Макар, муж Ольги, увез чуток хмельных жену и невестку по домам. Но перед этим позвонил:

– Захар, вы что, еще сидите? Я своих забрал. Так что свободен. И проследи за этим Отелло, чтоб не нозил. Цирику скажи, что Галка развезет девчонок по домам… Не, не пьет. Да нормальная твоя… Так что расслабьтесь.

– Галка, Борька где?

– В командировке.

– Тогда ты за него.

– Да прям. Вот ты и следи за ними. Я устала сегодня, сейчас этих развезу — и домой.

В полночь веселая троица возвращалась по домам как с дня рождения. На волне «Ретро-ФМ» Надежда Кадышева вторила им из динамиков «Течет ручей, бежит ручей…».

Утром Татьяна обнаружила в телефоне, кроме двадцати пропущенных звонков, одно смс: «Выходи за меня снова замуж». Прежде чем повернуться на другой бок и заснуть, сквозь дрему набрала: «Я подумаю». И только днем прочитала ответ: «Только недолго. В  субботу мы с мужиками на рыбалку собрались».

 

Лилия ГЛАЗКОВА