«В обертонах, в тембре можно узнать интеллект человека, его сердечность, душевность», – эти слова оперной примы Тамары Синявской всегда приходят на ум, когда я слышу неповторимый голос радиоведущей НВК «Саха» Любови ПЕТРОВОЙ. И всегда хотелось узнать – какая она? Как выглядит, что любит, о чем мечтает…

 

– Как я пришла на радио? По объявлению. А услышала его мама – большая любительница нашего радио.  В моей жизни вообще большую роль играли родители. И когда в пять лет записали в библиотеку Белинского, и когда отдали в музыкальную школу, мечтая, что младшая дочка станет музыкантом…

– В пять лет – в библиотеку?

– Научилась я читать очень смешно – меня сажали с альбомом для рисования и карандашами напротив старшей сестры-первоклассницы, чтобы я не шумела и не мешала ей делать уроки, но  я быстро запомнила все буквы. Долго не могла запомнить только букву “к”, тогда я подходила к телефонной книжке и вспоминала эту букву. К лету уже бегло читала и меня записали в библиотеку.

– А почему не пошли по музыкальной стезе? С таким голосом стали бы, может, известной певицей!

– Я, кстати, не пою – мне прочили судьбу пианистки. Но карты спутал… маникюр. Я окончила музыкальную школу, учась в девятом классе, – до получения аттестата оставался год, и родители договорились с преподавателем по фортепиано о дополнительных занятиях. Мне 17, я отрастила красивые такие длинные ногти… Они и поставили крест на музыкальной карьере, потому что учительница сказала: «Выбирай – или музыка, или ногти!»  После окончания школы за компанию с подругами поступила на филфак ЯГУ, о чем ни разу не пожалела.

–  А в какой момент судьба сделала еще один крутой поворот?

– Когда родился сын. Я сидела по уходу, с работы литературного редактора в редакционно-издательском отделе уволилась, и однажды мама мне говорит: «Дикторы на радио требуются. Не хочешь попробовать?» Тогда директором радио была Агафья Птицына, меня попросили прочесть текст и сразу предложили  работу диктора. Это оказалось очень тяжело – в пять утра мы ехали в студию, в течение дня дежурили… И вы знаете, что было кошмаром в моих снах? Что я опоздала на дежурную  машину, которая приезжала за нами, утренней бригадой. Выскакиваю из подъезда, а она уже  уехала! (Смеется). Тогда ведь такси, как сейчас, без проблем, не ездили. А еще это было очень опасно – одиноко стоять у дороги в пять утра. Сколько раз пытались увезти… Помню, однажды пьяный мужчина подъехал, выходит из машины и говорит: «Ну что, Нюргуяна…» Я как закричу со страха на всю улицу своим дикторским голосом! Тут еще двое подкатывают: «Садись к нам, садись!», а сами тоже – подшофе. Ужас! И в этот момент, слава богу, дежурка наша подъехала.

Диктором я проработала десять лет, затем стала редактором и ведущей, а сейчас шеф-редактор культурно-просветительских программ радио НВК «Саха». Наша редакция – это  редакция авторских передач.

– Любовь Дмитриевна, продолжите фразу: «Диктор – это…»

– Это прежде всего профессия, культура голоса, культура подачи материала, ответственность, дисциплинированность. Это и хлеб, и дар божий… Я вообще не задумывалась, что у меня какой-то особенный голос, и первое время даже хотела уйти – было тяжело, пока бывший на тот момент главным инженером  Николай Никонович Климовский, очень уважаемый человек, не сказал: «Люба, давно не было подобного голоса на нашем радио, в нем столько интонаций.  Твой голос, как  море, а  остальные  – трава».  Громко, конечно, сказано, но все равно приятно.

Владению голосом надо учиться, это целая школа. Дыхание, постановка, смысловое акцентирование и даже музыкальность… Надо вырабатывать собственный узнаваемый стиль. У меня были прекрасные учителя, известные дикторы Дмитрий Константинович Избеков, Афанасий Николаевич Готовцев. Нас жестко наказывали за неправильное произношение, ударение, требовали чистоты языка, за ошибки сразу вызывали “на ковер”.

– Читала, что в работе диктора есть ограничения по питанию,  режиму дня, даже осанке.

– На самом деле – ничего особенного. Осанка способствует правильному дыханию, объедаться, естественно, нежелательно. Я обычно ничего не ем перед эфиром. Утром, чтобы голос проснулся,  выпиваю стакан  воды.

– Радиожурналистика имеет свои особенности…

– Да, хотя мы так же находимся в поиске интересной информации, как все наши коллеги. Нюанс в том, что наши собеседники выходят в эфир и поэтому, чтобы ясно выразить свою мысль, должны хорошо говорить, владеть языком. Мне повезло: в области культуры и искусства мыслящих, глубоких людей много – они и становятся героями моей авторской передачи «Культурная среда».

– Помню, как однажды в радиостудии впала в ступор…

– Не вы одна – многие панически боятся микрофона, прямого эфира. На телевидении можно спрятаться за картинку, а на радио только ты и твой голос, который может выдать и возраст, и уровень образованности, и внутреннюю культуру, даже социальное положение и  характер… Избеков по голосу  даже мог определить наличие болезней у человека. В голосе все слышно, тембр, к примеру, легко выдает неискренность. А еще он может обладать целительскими возможностями: слыша голос любимого ведущего, люди успокаиваются, у них нормализуется давление.

– Ваш голос создает образ мягкого домашнего человека – так ли это?

– Дома я мягкая, но на работе, в соцсетях могу быть резкой. Я же по знаку Зодиака Скорпион (смеется).

– Что вам нравится в жизни, есть ли хобби?

– На увлечения нет времени, но с тех пор, как построили дачный домик, занялась  огородничеством – сейчас потихоньку готовлюсь к сезону. Там так много работы – никакой фитнес не нужен!

– Кстати, а как вы к спорту относитесь?

–  С ним у меня своеобразные отношения. В студенчестве, сдав сессию на отлично, завалила физру и на полгода осталась без стипендии. А прошлым летом, когда шел чемпионат мира по футболу, от телевизора не отлипала. Я увлекающийся человек, но только тем, что мне должно очень понравиться.

– Бережете ли вы свой голос?

– Конечно. Исключение – 9 Мая. День, когда во время салюта я кричу от души.

 

Елена ПТИЦЫНА