– Ну, Володя, счастливо долететь! – сказал Петр, обнимая друга. – Не понимаю, почему не хочешь, чтобы я тебя проводил до аэропорта?

– Спасибо вам за все, я и так злоупотребил вашим гостеприимством, доберусь на такси без проблем, – ответил Владимир, натягивая меховую шапку.

Из кухни кричит Ирина:

– Петя, а гостинцы-то занеси с балкона! Вот башка, чуть не забыл. Я целую неделю собирала для Наденьки.

Петр хлопнул себя по лбу:

– Вот точно забыл, погоди, Володя, – притащил дорожную сумку. – Это наши местные деликатесы, вы же их любите, к праздничному столу.

– Ну вы, ребята, даете! Это уже слишком.

– Ничего не слишком, мы знаем друг друга столько лет, а ты все как не родной. – Ирина обняла гостя и поцеловала в щеку. – Вот передай мой поцелуй Наде.

Потом хозяева помахали другу из окна, когда он садился в такси. В машине Владимир улыбался, вспоминая прошедшие дни. Хорошая выдалась командировка. Навестил друзей, с которыми не виделся несколько лет. А знал он их давно, еще со времен молодости, когда приехал в Якутию по распределению молодым специалистом. Это было в большом динамично развивающемся рабочем поселке. Их собралось несколько молодых специалистов с такими же молодыми женами. Все сразу сдружились, горели на работе и весело проводили минуты отдыха. Золотая пора! Со временем все разъехались кто-куда: кто вернулся в родные места,  переехал в город, кто сделал карьеру и уехал аж в столицу. Поначалу  поддерживали связь друг с другом, со временем жизнь взяла свое, остались  самые стойкие. А Володю с Петром с самого начала объединяло нечто большее: простота, рабоче-крестьянское детство, отношение к работе без каких-то карьерных амбиций. Они любили свое дело, специальность, которую выбрали. И сохранили эти отношения, куда бы потом ни забрасывала  жизнь. Впоследствии Володя с семьей перебрался в Москву. А Петр у себя на родине пригодился.

Нынче Владимиру подвернулась  эта удачная командировка. Одно плохо – под самый занавес года, сегодня уже 31 число. И мужчину немного одолевает беспокойство, как бы не случилось чего.  С нашим аэрофлотом можно ожидать чего угодно. Поэтому он приехал  в порт чуть раньше, чтобы  спокойнее было. Сразу позвонил жене, успокоил, сказал, что уже на месте и готов лететь. У них семейная традиция: в Новый год собираться всей семьей, дети прилетают из других городов. Эту традицию установила Надя давно, и никто не решается ее нарушить, хотя дети иногда ворчат, что это накладно.

Раннее утро, народ еще не подъехал. Володя сел на скамью, достал припасенную газету, оглядел зал. На другом конце  ряда сидела старушка и беспокойно ерзала, то копаясь в своей старенькой, выглядящей мешком сумке, то перебирая какие-то бумаги. Ее платок сбился на затылок, седые волосы растрепались  и вид был то ли растерянный, то ли несчастный. Она часто вытирала лицо и глаза носовым платочком и испуганно озиралась кругом. «Бедная старушка, ждет, наверно, кого-то», – решил Владимир и уткнулся в газету. Через какое-то время его отвлек тихий плач. Он посмотрел в сторону соседки  и увидел, что она действительно плачет, закрыв лицо платком. Плакала тихо, только плечи тряслись. «Боже мой, что случилось?»

Он пересел поближе. Соседка ничего не ответила, только помотала головой. Владимир побежал к автомату и вернулся с бутылочкой воды: «Вот, попейте».  Старушка подняла глаза, кивнула благодарно, покопавшись в своем «мешке», достала таблетки, положила в рот и запила водой. Опять кивнула. «Все-таки что случилось?» – повторил вопрос. «Дети остались дома одни, дочку положили вчера в больницу», –  сказала старушка с тяжелым вздохом. «И никого из близких нет рядом?»  – «Никого». «Да, проблема» – подумал Владимир, и тут объявили регистрацию его рейса,  он пошел к стойке. Пока  возился с женщиной, пассажиров набралось  много,  образовалась длинная очередь. Люди слегка возбуждены, толкотня, смех, прощания.

Когда Владимир приблизился к месту регистрации, то увидел «свою» старушку, что-то пытающуюся доказать  сотруднице аэропорта. Девушка говорит ей: «Бабушка, у вас билет с открытой датой, я не могу вас посадить. Видите, нет свободных мест».  А старушка не отстает: «Ну как же так, вот же билет, мне очень надо, доченька!»  И  вцепилась руками за стойку. «Бабушка, не мешайте, пожалуйста, пассажирам регистрироваться, отойдите в сторонку», –  умоляюще просит девушка.

Люди, торопясь и обходя бабушку, ставят багаж на ленту транспортера. Кто-то недовольно ворчит. Старушка не отпускает рук от стойки, а слезы из глаз катятся уже сами по себе. Тут Владимир услышал, как сам сказал: «Девушка, посадите бабушку на мое место, я передумал лететь» – и сам же ужаснулся услышанному. Регистраторша обрадованно: «Но вам же не возвратят деньги за билет!» На что Владимир уже сердито проговорил:  «Черт с ними, с деньгами!», и стал протискиваться сквозь очередь. Его удержала за рукав стоявшая сзади женщина: «Вы не беспокойтесь, я бабушке в Москве помогу добраться до дома».  «Спасибо», –  сказал он и протянул ей сумку с гостинцами: «Это бабушкино, помогите донести». «Конечно», – ответила женщина и улыбнулась.

Валентина СОЛОМОНОВА