Веселые студенческие годы.  И первая любовь к тебе пришла… Первая, не первая, раз 108 приходившая и так же быстро уходившая любовь посещала меня во времена буйства крови, молодости.  Особое место среди всех прочих симпатий занимало трепетное чувство по отношению к одному преподавателю, назовем его Ж.Б. Ах… какой мужчина, прямо настоящий полковник…  мачо, Антонио Бандерас, Энрике Иглесиас и т.д.и т.п. Эти плечи, руки, глаза, губы… его манера разговаривать, одеваться, улыбаться…

Мысли о педантичном денди заняли все мозги. По-моему, от любви я уже потеряла всякий контроль над собой: когда он проходил мимо, я останавливалась, краснела, бледнела, начинала тупо шутить, ржать, а он снисходительно дарил мне  взгляд своих красивых глаз и удалялся по своим делам вдаль по коридору.  Я же долго провожала томным взглядом силуэт мускулистой фигуры предмета моего воздыхания до полного исчезновения из поля зрения со словами: «Какой мужчина…»  И вот, судьба неожиданно преподносит мне славненький подарочек в конце семестра: месяц практики у него в кабинете – шесть часов в день шесть дней в неделю рядом с ним.  Выбираю компьютерный стол ближе к нему, обращаюсь с просьбами  с поводом и без. Когда он проверяет проделанную мной работу,  склоняюсь над ним, пытаясь вдохнуть аромат его парфюма, рассматриваю родинки, его губы, волосы, уши (на них тоже были родинки). Как он хорош собой!

Все, конечно же, замечено внимательными одногруппниками. Васька сочиняет песню про меня и Него, тупо бренча на гитаре своими пальчиками и артистически скорчив страдальческое лицо, воет в присутствии моего дражайшего: «Потому есть Учитель у тебя, об Училке ты вздыхаешь зря…». Ж.Б. опять дарит снисходительную улыбку и говорит свое любимое «ну-ну». Он тогда стал чаще улыбаться мне.  С Аллой вели желтую 18-страничную тетрадку, где записывали, «как посмотрел, сколько раз улыбнулся… Во время практики я заболеваю краснухой, это было такое огромное разочарование!!! Как же, потерять дни  рядом с ним. Силой любви излечиваюсь за два дня.  В желтой тетрадке замечаю запись: «ЖБ ни разу не улыбался, хмур, зол, потому что этой нету, неужели правда?»  Я так радовалась…

Последний день практики. Вся работа оформлена и сдана на пять. Я спрашиваю у Ж.Б.: «Чем мы будем заниматься сегодня с вами?» Он, не отнимая взгляда от журнала про софт, вопрошает меня бубнящим тоном: «А ты чем хотела бы заняться со мной?»  По кабинету проносится волной всеобщий удивленный вздох, кто-то похлопывает в ладошки, слышу подсказки от мальчиков: «сексом». Ж.Б. смущенный от двусмысленности ситуации, отвлеченный от чтения, произносит с милой улыбочкой: «Иди домой, встретимся 1 сентября, хорошо?»  Я задыхаюсь от восторга: «Хорошо!»

Все каникулы жду первого сентября. На линейке замечаю ЕЁ… Она — Ольга Александровна, новый преподаватель по психологии, только что закончила университет с красным дипломом. Рост около 1,70, черные волосы подстрижены в оригинальное каре с четкими границами, огромные черные глаза, аристократическая белизна кожи, тоненькая фигура со всем необходимым «тюнингом» в ярком зеленом платье, милейшее выражение лица, приятнейший голос… Я поворачиваюсь к подруге Алле, шепчу ей на ухо: «Отобьет эта у меня Ж.Б, вот увидишь». Начинаю ожидать этой беды. Все наши одногруппники готовы валяться в ногах этой прекрасной принцессы,  сразу даруют ей второе имя – Сейлормун, за «прекрасность» души и тела. Тем не менее, между Ж.Б. и Сейлормун ничего особенного не происходит, моя же любовь разгорается еще сильнее – от его случайных взглядов и улыбок.

Сентябрь, октябрь, ноябрь… середина декабря…прекрасная судьба дарит мне очередной подарок — недельную практику у него в кабинете.  В эту неделю перед моими глазами рождается их любовь. Рождается  с банальной просьбы Сейлормун: «Ах, Ж.Б.! Вы грят спец в одном деле… бе-бе…объясните мне… не могу разобраться… бе-бе…пойдемте, посмотрите…бе-бе…»  Уходят… Мне все говорят: «Смотри, отобьет». За неделю она уже настолько обхамела, что стала называть его без отчества, её просьбы все тупее и тупее (лишь повод найти прийти к моему кросавчегу), а взгляды Ж.Б. и Сейлормун все горячее и горячее, а я все больше и больше раздражаюсь и нервничаю. Вот они уже вместе обедают в тараканьей столовой, вместе идут по коридору, он идет её провожать.

Меня душит ревность… Васятка изображает влюбленных голубков, как они посмотрели, как улыбнулись, все смеются  – я  тоже смеюсь, сдерживая свои слезы. 14 февраля. Ж.Б. идет по коридору, я позади… иду и любуюсь им, сердце бешено колотится… Неожиданно появляется Сейлормун, они бросаются друг к другу в объятия, смеются.  Я даю обратный ход и ухожу незамеченной… с разбитым сердцем в День всех влюбленных. Волею судеб эта сладкая парочка встречается мне везде: на учебе, в городе… Мне каждый день идут в руки горячие сводки от итар-тассок : «Видели их там, видели их тут…»  Мне горько…

В марте ухожу на практику, возвращаюсь в мае. Мне сразу сообщают, что Сейлормун ходит подозрительно пополневшая.  Мир рухнул. Я прохожу мимо его кабинета, она там, сидят вместе, она поглаживает животик, он улыбается.  Алла моя заказывает на радио песню Шатунова «Забудь его, забудь, уйдет любовь, как дым, ведь у него в мечтах не ты…» Хотела подбодрить, а чуть не убила.  Еду в общагу в автобусе, горько плачу, люди удивленно шарахаются.  Кондуктор смотрит на меня с жалостливом лицом, а я заливаюсь горькими слезами.  Выхожу за пять остановок до своей, по дороге покупаю эскимо на каждой новой остановке, быстро поглощаю его, при этом пытаюсь разложить все по полочкам:  думаю, успокаиваю себя. «Солнце светит, зелень, люди вокруг красивые и веселые, скоро лето, домой съезжу,  будет этих Ж.Б. еще, как обезьян в Африке…» Уже было успокоилась, даже мысленно поблагодарила Ж.Б. за то, что он был в моей судьбе, улыбаясь, поднимаюсь на пятый этаж, как до меня доносится из динамиков чьего-то магнитофона на полную катушку: «И просто ждешь…ведь ты еще не поняла…Забудь его, забудь, уйдет любовь, как дым, ведь у него в мечтах не ты…не ты… » Я со словами: «Жыызнь жестока» снова начинаю рыдать, оплакивая потерянную любовь…

Сэсэгма СОДБОЕВА