– Ну всё, ты нарвался! — кричала Вера. — Теперь точно лишу отцовства и перепишу её на свою фамилию и отчество дам своё! А ты гуляй, как гулял! Просаживай и дальше свои копейки! Мы и без тебя проживём!

— Слышь, ты, стопэ! — орал Влад. — Ты там ничё не попутала! Это я с тобой развожусь, а не с дочкой! Ей я нужен!

Маленькая Васька барахталась в манежике, сосала соску, кряхтела и вскоре присоединилась к ору родителей своим звонким плачем. Словно говорила им: «Смотрите, я такая же, как вы — оба! Я ваша дочка. Мамина и папина!»

 

***

Вера сдержала своё слово и грудью легла на амбразуру изоляции отца от дочери. А Васька росла и очень походила на своего отца: и лицом, и статью, и характером. И, кажется, судьбой.

Сама Вера была приземистая и крепкая. Влад — высокий и статный, к тому же балагур-весельчак, разбитной и шустрый. Про такого говорят: » Красивый муж — чужой муж.» Так и вышло. Вера сбилась со счёта его измен. Думала, ребёнок укрепит семью, но горбатого, как говорится …

И в очередной его загул налево, не выдержала. Ещё душила обида: словно теперь он предал не только её, но и их маленькую дочку. А она-то мечтала: «Вот рожу дитё и заживём как люди.»

 

***

— Василина, поторопись со сборами, — Вера помогала Ваське паковать сумку. Впереди чужой  город и учёба.

— Да, ма, — успею я, не кипишуй! — Васька весело щурила левый глаз.

«Вся в отца!» — думала Вера, и в душе снова нарастал непроходящий ком обиды и злости.

***

Через полгода дочкиной «учёбы» Вера узнала, что Ваську отчислили за прогулы и  живёт она не в общежитии, а у какого-то парня.

— Ты, что??! — орала Вера в трубку. — Совсем с ума сошла! Как ты жить будешь? Без образования! Без работы!

— Да чё ты, ма, не кипишуй, — весело говорила Васька.

А Вера плакала и знала: да, сейчас Васька так же щурит свой левый глаз, как её отец, которого Вера так настойчиво и тщательно стирала из её и своей жизни.

Светлана ВИШНЯКОВА