Семен ФИЛИППОВ, народный депутат Ил Тумэна

Вы – азартный человек? Вам свойственен дух соперничества?

– Нет, не азартный, я – больше прагматик.  Но дух соперничества в разумных пределах, конечно, присутствует. В профессиональной деятельности,  в спортивных состязаниях, безусловно, хочется быть первым.  Кроме того, считаю, дух соперничества — это  двигатель развития и прогресса во всем.

От какой привычки не можете отказаться?

–  В жизни много привычек, от которых человек не может и не вправе отказываться в силу множества субъективных и объективных причин. Как к депутату еще с советских времен ко мне  много  обращаются за помощью, в которой я не могу отказать. Это уже стало привычкой, где-то процентов на 75 получается помочь, некоторые вопросы  требуют длительного решения, но есть и такие, которые невозможно исполнить. Например, дать квартиру.

Есть что-то, чего вы не можете простить?

– Вообще прощать надо все, как велел Бог, но некоторые вещи – нельзя. Например, предательство близких друзей.  Были у меня случаи, когда из-за меркантильности люди теряли мое доверие.  Как говорится, потерять доверие легко,  вернуть – почти невозможно. А родных и очень близких всегда надо понять и простить. Нередко бывают непредсказуемые и непреодолимые  форс-мажорные обстоятельства, когда человек  может ошибиться.

Какую книгу вы не разрешили бы читать своим детям?

– Книги, призывающие к насилию, жестокости, которые выходят за рамки общепринятых норм.  Раньше мы читали все, у моих родителей  была хорошая библиотека,  эта традиция продолжается и по сей день — мои дети и внуки тоже любят читать.

Что вас может растрогать до слез?

– Я по натуре спокойный, не эмоциональный, даже, можно сказать, хладнокровный,  но меня может растрогать  моя младшая доченька (кстати, разница в возрасте со старшей дочерью от первого брака 38 лет!). Когда наша всеобщая любимица  болеет,  очень волнуюсь, переживаю и не нахожу себе места

Что бы вы хотели дать детям из того, чего у вас не было?

– Даже не знаю, что сказать. У меня были прекрасные и достойные родители, братья, сестры, друзья и коллеги.  Материальное, что у меня и у моей семьи было или приобреталось, всегда как-то являлось второстепенным, а не смыслом жизни. Разве что в советское время при железном занавесе  было меньше свободы у людей. У моих детей это все есть. В этом году мы с младшей дочерью ездили на Кавказ к моему тренеру, с которым я не виделся почти 43  года. Как он обрадовался! Хотел бы, чтобы у детей моих тоже были такие верные друзья по жизни.

Вы – публичный человек. Это к чему-то обязывает?

– Конечно, уже автоматически привык  соизмерять свое поведение, слова, поступки с этим так называемым «статусом». Для меня неприемлемо менять свои принципы, держать слово – закон. Я никогда не пойду на сделку с совестью.  Публичность  накладывает определенные обязанности перед людьми и обществом, хотя это порой напрягает и не всегда нравится. Думаю, что у меня и у моей семьи нет ничего, за что было бы неудобно, стыдно.