В Якутии Дьыл со своим Быком Холода был нужен для  того, чтобы облегчить жизнь в экстремально холодных  условиях.    Каждое понижение температуры, даже на несколько градусов, требует усилий и уже другого подхода. Якуты  знали, что минус сорок –  только начало больших холодов, а минус сорок пять – это не минус шестьдесят. Они  сумели выжить, потому что подошли к обогреву жилья с математической точностью.  К заготовке  дров относились очень ответственно:  никогда не рубили, где попало. Сырыми дровами  не топили – только  качественное топливо может дать тепло и свет. Большие запасы делать не могли, учитывая расстояния и рассчитывая на одну только бычью силу – такой вот неприхотливый «трактор».

Якуты знали, как медленно растут наши леса, потому рубили деревья расчётливо,  ориентируясь на Быка Холода: никогда лишнее не брали.  По мере роста рогов (когда начинались лютые холода – до  минус 60, иногда ещё ниже)  рубили всё ближе и ближе к дому, а когда рога выпадали, отходили дальше. Выбирали старые деревья (те, что поразили размерами, особой красотой или необычностью, не трогали)  и сухостой.   Не оставляли больших просек, считая, что тайга прикрывает вечную мерзлоту от солнечных лучей, а та в свою очередь, подтаивая в сухое жаркое лето, даёт влагу деревьям. И  эти два явления природы составляют одно целое.

Начинали подготовку к зиме  уже весной или к началу лета, отмечая деревья, которые срубят в этом году.  Заранее  зная по звёздам, по поведению зверей, каким будет Дьыл,  точно подсчитывали, сколько дров понадобится, чтобы перезимовать. Рассчитывали вырубку на несколько лет вперёд.

Все это было профилактической работой по сохранению леса. Так же старательно ухаживали за сенокосными угодьями. Выкашивали близлежащие аласы полностью, косили и траву между кустарниками. Кстати, осенью специально выходили, чтобы рубить кустарники, оставляя на опушках молодые деревца. Это делалось для того, чтобы аласы не зарастали, при этом учитывали и потребность зайцев: зайчатам будут для пищи и молодые сочные кустики, и витаминная трава. А зимой ловили силками ровно столько, сколько было нужно. Вообще, якуты никогда без особой нужды не убивали лесных зверей. Заготовливали кустарник и для лошадей, и для крупного рогатого скота, плели корзины и верши, делали игрушки для детей, чтобы те могли их грызть, получая витамин С.

Наши предки ко всему подходили основательно, чтобы вещь, сделанная из какого-то природного материала, могла служить ни одному поколению (до сих пор у сестры хранится туесок бабушки, сшитый в начале 20-го века). Из одной только берёзы делали многое: из корня – рукоятки  для ножей, из самой берёзы – топорища, а еще шкатулки дивной красоты, детские чаши.  Этот список можно продолжать бесконечно.  Отходов не было.

Для предупреждения пожаров широко проводился өрт – пал (выжигание остатков прошлогодней травы), который в наши дни запрещают всеми силами. Но, господа хорошие, лаҥха (многолетняя невыкошенная сухая трава) – это горючий материал, бочка с порохом. Не поэтому ли так часто горят леса от молний?

Выжидали время, когда с северной стороны аласа просохнет земля, а  на южной стороне снег по опушкам ещё лежит. Подумайте, что учитывали наши прадеды? Восход и заход солнца.  Аласы  окружены лесом,  северную сторону лучи солнца прогревают   днем, потому снег там тает быстрее. Учитывали направление и силу ветра.  Пуская пал с северной стороны, ни на миг не отходили, следили за огнём очень внимательно. Естественной преградой становился снег с южной стороны. Ночью обязательно обходили несколько раз, чтобы белой ночью заметить самую тонкую струйку дыма, которая при ярком свете солнца не так заметна. Особенно осторожно относились к палу торфяной местности. Начинали раньше, рассчитывая глубину пролегания вечной мерзлоты. Окапывая вокруг особо опасные места, проверяли руками температуру земли. Если она оказывалась теплее, чем нужно, проводилось обводнение. Тут сил и времени не жалели: лучше перебдеть.

Пал в какой-то мере вычищает луга, уничтожая вредные микробы и бактерии. Ничего на потом не оставляли, как поступают нынешние хозяйственники. Аукционы проводят, однако безопасность не соблюдается – сплошная обещаловка. А леса горят, и какой смысл хвалиться какими-то достижениями, если мы в своём развитии откатились назад, уничтожая самое ценное, что оставили нам предки – умное хозяйствование?

В этом смысле поражает интервью заместителя министерства экологии, природопользования и лесного хозяйства, главного  лесничего республики Алексея Агеева.   Он словно не знает, что, вырубая в шахматном порядке леса, подвергает опасности всю экосистему Якутии. Это только кажется, что 40 гектаров мало. Но при оттайке вечной мерзлоты произойдут необратимые процессы: заболачивание покажется малой бедой – вспомните верхоянский котлован,  который становится всё шире и шире. Там уже точно лесам не расти.

«Тушить пожары экономически невыгодно», – сморозил высокопоставленный чиновник. И никто его не одёрнул. А «не тушить» кому выгодно?

Умное и бережное отношение к природе оказалось забытым. Мы губили свои богатства  бездумно, потому что сохраненного нашими предками леса было много. Было…

 

Продолжение следует.

 

Анна ВЕТРОВА